– Да ведь это тот самый дьяволенок, в которого мы стреляли несколько лет назад! – вдруг вспомнил Мальбин. – Еще тогда с ним таскалась горилла. Ты его помнишь, Карл?

– Помню! – ответил Иенсен. – Еще бы! Он был в двух шагах от меня, когда я заряжал винтовку. Мне кажется, он европеец и совсем еще мальчишка. Он не похож на слабоумного или дегенерата. Бывает иногда, что какой-нибудь идиот поселится в лесу, начнет шляться голый, обрастет волосами и получит прозвище «дикого» у местных крестьян. Ну, а этот не таков. Тут что-то другое, и его следует бояться. Нам плохо придется, Свэн, если мы не подстрелим его сразу, когда он пойдет еще раз на нас со своими павианами.

Но белый богатырь не повел павианов в атаку, и свирепые звери, оставив в покое перепуганных сафари, вернулись в джунгли.

На следующий день шведы подъезжали к деревне Ковуду, где томилась в заключении белая девушка. У них был очень хитрый план. Они решили в разговоре с Ковуду ни словом не обмолвиться о девушке, как будто они о ней ничего никогда и не слышали.

Приехав в поселок, шведы, по обычаю, обменялись подарками со старым вождем, причем долго торговались с послами Ковуду о цене получаемых и подносимых даров, так как неожиданная щедрость с их стороны могла бы возбудить подозрения.

После взаимных льстивых приветствий Мальбин и Иенсен стали расспрашивать старого вождя о соседних деревнях, о жителях, о приезжих. Ковуду давал им подробные сведения, говорил охотно и много, но о своей белой пленнице не упомянул ни разу. Несмотря на любезный прием, оказанный белым, несмотря на богатые подарки, которые послал им вождь, шведам было ясно, что Ковуду хочется поскорее избавиться от них. Они решили, что настала пора действовать. Вскользь, среди разговора, Мальбин упомянул о смерти шейха. Ковуду сразу заволновался.

– Как? Вы не знали? – спросил Мальбин. – Странно. Целый месяц прошел с тех пор. Шейх упал с лошади. Когда сбежались люди, он был уже мертв.

Ковуду почесал затылок. Он был огорчен. Шейх умер. Прощай, драгоценный выкуп! Теперь девушка и ломаного гроша не стоит. Что с ней делать? Съесть ее или взять себе в жены?

Вдруг счастливая мысль пришла ему в голову. Он ударил кулаком по столу и раздавил маленького жучка, который барахтался в пыли. Он внимательно посмотрел на Мальбина. Чудаки, эти белые люди. Уезжают из дому и не берут с собой женщин. Но женщин они все-таки любят. Только дорого ли они за них платят? – вот вопрос, который крайне интересовал Ковуду.

– А у меня есть белая девушка! – неожиданно сказал Ковуду. – Я дешево возьму. Мальбин покачал головой.

– У нас и так достаточно дела, Ковуду, – сказал он. – Очень нам нужна старая жена… Да еще платить за нее.

Мальбин насмешливо щелкнул пальцами.

– Молодая, – возразил Ковуду, – и красивая! Шведы расхохотались.

– В джунглях не водится красивых белых женщин, Ковуду! – сказал Иенсен. – И тебе не стыдно надувать старых друзей?

Ковуду вскочил на ноги.

– Идемте! – вскричал он. – Я докажу вам, что она такая, как я говорю!

Мальбин и Иенсен встали, чтобы идти за Ковуду. Их глаза встретились, и Мальбин незаметно подмигнул товарищу.

Они прошли по улице и вошли в хижину. В темноте можно было с трудом различить женщину, опутанную веревками и лежащую на плетеном коврике.

Мальбин еле взглянул на нее и вышел.

– Ей тысяча лет, Ковуду! – сказал он.

– Я вам говорю, она молодая! – вскричал разъяренный дикарь. – Там темно, и ты не рассмотрел. Подожди, я приведу ее сюда, здесь светло! – и он приказал двум воинам, охраняющим хижину, перерезать веревки и вывести девушку напоказ.

Мальбин и Иенсен проявляли полное равнодушие, хотя на самом деле сгорали от любопытства: поскорее бы заполучить ее! Пусть будет у нее обезьянья рожа, а фигура, как у старика Ковуду, все равно. Только бы это оказалась действительно та самая девушка, которая была похищена у шейха несколько лет назад.

Когда Мериэм вывели из хижины на свет, шведы притворились, что она не производит на них никакого впечатления. А впечатление было сильное. Мальбин с трудом удержался от восторженного возгласа. При виде ее красоты у него замерло сердце, но он быстро оправился от смущения и вошел в свою прежнюю роль.

– Сколько? – равнодушно спросил он.

– Ну что? Разве она не красивая? Разве она не молодая? – спросил Ковуду.

– Да, она еще не стара, – сказал Мальбин, – но все же она будет нам только обузой. Нам незачем ездить сюда за женами, у нас на севере и своих достаточно.

Мериэм храбро смотрела на белых людей. Но она не ждала от них ничего хорошего – они были такими же врагами, как и негры. Она их боялась и терпеть не могла.

Мальбин заговорил с ней по-арабски:

– Мы твои друзья. Хочешь, мы освободим тебя отсюда?