— Клайн, это бесполезно. Даже в мануале ничего нет про экстренный разрыв связи.

— Но… это же просто маразм! Даже если это баг — я что, не могу вернуться в свою комнату и в свое тело, когда захочу?! — с потрясенным видом выкрикнул Клайн.

Я был с ним абсолютно согласен.

Это было невозможно. Полнейшая ерунда. Но это было — и не поспоришь.

— Эй… ну и как тебе? Я фигею. Мы тут, сейчас, и мы не можем выйти из игры!

Клайн испустил какой-то отчаянный смешок, потом продолжил говорить.

— Погоди, мы можем просто отрубить питание. Или просто снять шлем.

Глядя, как Клайн дергает руками, словно пытаясь стянуть с головы какую-то невидимую шапку, я почувствовал, как моя тревога усиливается.

— Не получится — ни то, ни другое. Сейчас мы не можем управлять нашими телами… настоящими телами. Нейрошлем перехватывает все, что мозг посылает вот сюда, — я похлопал себя рукой по затылку, — перенаправляет и двигает наши аватары.

Клайн медленно закрыл рот и опустил руки.

Какое-то время мы оба стояли молча, погрузившись в раздумья.

Чтобы добиться Полного погружения, нейрошлем блокирует все сигналы, которые головной мозг отправляет по спинному, и преобразует их, так что мы можем управлять своими аватарами в этом мире. Так что, сколько бы мы ни размахивали руками здесь, руки моего настоящего тела, лежащего на кровати, не сдвинутся и на сантиметр — мера безопасности, чтобы я не расшиб голову об угол стола или еще что-нибудь не натворил.

Но именно из-за этого мы сейчас не в силах выйти из Полного погружения по собственной воле.

— …Значит, пока баг не исправят или пока кто-то в реальном мире не снимет с нас шлем, мы можем только ждать? — промямлил Клайн; он явно все еще не полностью пришел в себя.

Я молча кивнул.

— Но я живу один. А ты?

Помявшись чуток, я ответил правду:

— Я живу с матерью и младшей сестрой, нас трое. Думаю, меня силой вытащат из Погружения, когда я не выйду к ужину…

— Что? А, а сколько твоей сестре?

Клайн вдруг взглянул на меня с блеском в глазах. Я тут же остудил ему голову.

— Да ты уже успокоился, а? Она занимается спортом и ненавидит игры, так что у нее ничего общего с такими, как мы… но, кстати… — я вытянул правую руку, пытаясь сменить тему. — Тебе не кажется, что это странно?

— Чертовски сильно кажется. Потому что это баг.

— Нет, я что хочу сказать: это не просто баг, это баг, при котором невозможно выйти, это достаточно большая проблема, чтобы повлиять на работу всей системы. Твоя пицца в реальном мире остывает и с каждой секундой становится холоднее, точно так же и здесь, это же реальные убытки, верно?

— …Холодная пицца… это так же бессмысленно, как твердое натто 6 !

Пропустив это дурацкое замечание мимо ушей, я продолжил.

— Если так, операторы должны просто выключить сервер и вывести из игры всех, что бы там ни было причиной. Но… уже пятнадцать минут прошло, как мы это заметили, а не было даже системного объявления, не то что отключения сервера. Очень это странно.

— Хмм, так если подумать, ты прав.

Теперь Клайн принялся потирать подбородок с серьезным видом. Глаза его под чуть сползшей на нос банданой смотрели умно. Я прислушался к тому, что он говорил. Это казалось немного странным — беседовать с человеком, которого я никогда в жизни не встречу, если сотру свой аккаунт.

— …Компания, создавшая SAO, «Агас», всегда заботится о своих юзерах, правда ведь? Ведь именно поэтому все так рвались наложить лапы на копию игры, несмотря на то, что это первая онлайновая игра. И так облажаться в первый же день — это просто бессмысленно.

— Верно, и SAO — первая VRMMORPG. Если что-то пойдет не так, могут запретить весь жанр.

Мы с Клайном посмотрели друг другу в виртуальные лица и одновременно вздохнули.

Времена года в Айнкраде были такими же, как в реальности, так что здесь тоже стояла ранняя осень.

Я взглянул вверх и сделал глубокий, холодный вдох, втягивая в легкие виртуальный воздух.

В ста метрах надо мной едва виднелось светло-фиолетовое дно второго уровня. Проведя взглядом по неровной поверхности, я увидел огромную башню — лабиринт, единственный путь на верхний уровень, и убедился, что башня действительно соединена со вторым уровнем.

На часах было чуть больше половины шестого, и небольшой лоскуток неба, который можно было рассмотреть, светился красным закатным светом. Несмотря на то положение, в которое я угодил, при виде золотящихся под вечерним солнцем лугов я потерял дар речи — настолько красив был этот виртуальный мир.