— Прости. Но я не могу… сбежать сейчас…

Асуна раскрыла рот в попытке сказать что-то, но в последний момент передумала и изо всех сил постаралась улыбнуться. Слезинка скатилась по ее щеке.

— Ты не собираешься… пожертвовать собой?..

— Разумеется, нет… я точно выиграю. Я выиграю и покончу с этим миром.

— Хорошо. Я верю тебе.

Даже если я проиграю и умру, ты должна продолжать жить — так я хотел сказать, но просто не мог выжать из себя эти слова. Все, что мне оставалось вместо этого, — крепко сжать руку Асуны.

Отпустив ее руку, я уложил Асуну на обсидиановый пол и снова поднялся на ноги. Я медленно подошел к Каябе, который все это время молча взирал на нас, и с резким звуком вытянул оба своих меча.

— Кирито! Стой!.. — Кирито!..

Повернув голову туда, откуда донеслись голоса, я увидел Клайна и Эгиля — они кричали и отчаянно пытались подняться. Я взглянул сперва на Эгиля и чуть кивнул ему.

— Эгиль, спасибо, что помогал воинам все это время. Я знаю, ты потратил почти все, что заработал, чтобы помочь игрокам на средних уровнях.

Я улыбнулся громадному парню, смотревшему на меня во все глаза, потом перевел взгляд.

Воин с катаной, простой банданой и поросшими бородой щеками весь кипел, лежа на полу; он все еще пытался найти какие-то слова.

Глядя прямо в эти глубокие глаза, я вдохнул. Сейчас, как бы сильно я ни старался, не мог унять дрожь в голосе.

— Клайн. В тот раз… Прости меня, пожалуйста… что я оставил тебя. Я всегда раскаивался в этом.

Когда я закончил эту короткую, хриплую фразу, что-то блеснуло в уголках глаз моего старого друга, и слезы одна за другой покатились по его щекам.

Слезы текли из глаз, а Клайн все еще пытался встать и при этом орал своим грубым голосом, который, казалось, вот-вот треснет:

— Ты… ах ты чертов ублюдок! Кирито! Нечего извиняться! Нечего извиняться сейчас! Я тебя не прощу! Пока ты не пригласишь меня на обед в реальном мире — ни за что не прощу!!

Я кивнул Клайну, явно собирающемуся вопить и дальше.

— Ага, обещаю. Увидимся в следующий раз на той стороне.

Я поднял правую руку с большим пальцем вверх.

Наконец, я снова взглянул на девушку, которая позволила мне произнести слова, два года похороненные в глубине моего сердца.

Я взглянул на улыбающуюся Асуну, лицо которой было мокрым от слез…

Я прошептал про себя слова извинения и отвернулся. Стоя лицом к Каябе, по-прежнему сохраняющему очень властный вид, я произнес:

— …Прошу меня извинить, но я должен попросить кое о чем.

— О чем же?

— Я совершенно не собираюсь проигрывать, но если я умру — сможешь ли ты не дать Асуне покончить с собой, хотя бы в течение какого-то времени?

Каяба удивленно поднял бровь, но тут же спокойно кивнул.

— Хорошо. Я сделаю так, что она не сможет покинуть Сэлембург.

— Кирито, нет!! Ты не можешь, ты не можешь так поступить!!. — раздался полный слез крик Асуны у меня за спиной. Но я не стал оглядываться. Я сдвинул правую ногу чуть назад, выдвинул левый меч вперед, опустил правый вниз и принял стойку.

Каяба покопался в своем окне левой рукой и установил наши хит-пойнты на одном уровне. Самую малость выше красной зоны, так что одно сильное попадание сможет решить исход боя.

Сразу после этого над головой Каябы появилось системное сообщение «Смена статуса: смертный объект». Каяба закрыл свои окошки, вытащил меч, который ранее воткнул в пол, и поднял его вертикально позади своего крестообразного щита.

Я мыслил четко и спокойно. Всякие «прости, Асуна» улетучились, как дым, когда боевые инстинкты во мне заострились, словно лезвие бритвы.

Откровенно говоря, я понятия не имел, каковы мои шансы на победу. Если говорить чисто о навыках мечника, он был ничуть не сильней меня — судя по прошлой дуэли. Но это только если он не воспользуется своей «сверхпомощью», когда только ему будет дозволено двигаться, а я буду стоять, как пень.

Все зависело от гордости Каябы. Судя по его словам, он собирался одолеть меня одним лишь «Святым мечом». Если так, мой единственный шанс на выживание был — победить прежде, чем он применит какую-нибудь особую штуку.

Напряжение между мной и Хисклиффом росло. Сам воздух словно бы дрожал под напором жажды убийства, которая струилась из нас обоих щедрым потоком. Это была уже не дуэль, это был бой насмерть. Точно — я сейчас его…

— Убью!!! — заорав, я бросился вперед.

Сблизившись, я рубанул правым мечом горизонтально. Каяба с легкостью отбил удар щитом. Наши лица на мгновение осветились снопом искр.

Лязг металла словно послужил сигналом к началу настоящего боя; наше оружие начало летать на головокружительных скоростях, занимая собой все пространство вокруг нас.