– Сергей обычно надувает таких глупых деревенских дурочек, как ты, и продает их Марату. Так что он такой же сутенер, как и другие.

– Что?!

– Ты не ослышалась, – подтвердила Татьяна. – Он тебя продал.

– За тысячу зелененьких.

– За что?!

– За тысячу долларов, дуреха, – сказала Эвелина.

– Но ведь я человек, а не какое-нибудь шило!

– Людей тоже можно продавать.

– Ага, только не меня! Меня не продать! – возразила я. – Вы все придумываете!

Девушки понимающе переглянулись. Мне бы очень хотелось, чтобы они рассмеялись и сказали, что это был розыгрыш. Дурацкая шутка или, еще лучше, дурной сон. Вот сейчас я проснусь в машине, которая подъезжает к Вильнюсу, и Эвелина попеняет мне, что я всю дорогу дрыхла.

Я до боли закусила губу – нет, это был не сон. Во сне так не избивают. Но… у меня не укладывалось в голове то, что я сейчас услышала. Мы живем в свободном обществе, в нем нет места рабам. Рабов никогда не было ни в Советском Союзе, ни в нынешней России. О чем они вообще болтают! Рабы, конечно, были, но когда! Я читала «Хижину дяди Тома», но это было в Америке более сотни лет назад! Даже в Америке работорговля теперь отменена. Нельзя продать человека. Это просто абсурд!

– Сергей продал тебя Марату, – повторила Эвелина. – Ты же видела, как он получал деньги на вокзале.

– Но я ему не принадлежала! Как он мог продать меня за деньги?

– Взял вот и продал.

– Не верю! – твердила я. – Я тебе не верю! Эвелина – наркоманка, очень может быть, что в ее окружении действуют иные правила, но они не распространяются на нормальных людей. Существуют законы, есть милиция, есть, наконец, права человека! Мы учили в школе, что у нас теперь демократическое общество, хотя я до конца и не поняла, что это означает. Но, должно быть, что-то хорошее, потому что об этом часто говорили по радио, и звучало это очень даже здорово.

– Что же теперь со мной будет? – растерянно спросила я.

– Ничего, – ответила Эвелина.

– Останешься здесь и будешь работать, – добавила Татьяна.

– Работать? Что я буду делать?

– Трахаться, – ответила Эвелина.

– По-другому это называется «обслуживать клиентов», – пояснила Татьяна.

– Или заниматься проституцией, если тебе это больше нравится, – уточнила Эвелина.

Нет, никогда на свете! Это невозможно! Надо бежать отсюда!

Я сказала им об этом.

– Не выйдет, – сказала Эвелина.

– Никакого шанса, – подтвердила Татьяна.

– Почему?! Разве нельзя пойти в милицию?

– Ты на самом деле идиотка! – взорвалась Эвелина. – Ты что, не видела стену и собаку, разгуливающую по двору?

– Я однажды попыталась, – вздохнула Татьяна.

– И что произошло? – спросила я.

– То же, что и с тобой, – избили до полусмерти.

– Да и куда ты пойдешь? – удивилась Эвелина. – У тебя же нет ни паспорта, ни денег.

Да! Они забрали у меня паспорт. Все продумано, как же я не догадалась сразу? И все-таки я должна вырваться из этой тюрьмы. Вот только перестанет болеть голова…

Я попыталась встать, и меня сразу затошнило. Татьяна увидела это и принесла из туалета пластмассовое ведро. Оно оказалось очень кстати.

– Сотрясение мозга, – констатировала Эвелина. – Это у всех так бывает.

– Попробуй полежать на матрасе, – посоветовала Татьяна. – Тебе нужно отдохнуть до их прихода. Помоги мне, – обратилась она к Эвелине. – Лучше ее положить, может, она и не понадобится им сегодня.

– Вряд ли, наверняка понадобится, – возразила Эвелина.

Я хотела спросить, кому я могу понадобиться, но не успела, потеряв сознание.

Не знаю, сколько времени я пролежала на матрасе. Очнулась я от громких голосов. Дверь открылась, и в комнату вошли несколько мужчин. Я увидела в проеме темное небо, утыканное звездами, и луну, освещавшую двор. В лунном свете двор казался волшебным, как будто внешний мир был заколдованным местом.

Потом дверь захлопнулась. Завораживающий свет луны исчез, осталась одна горькая действительность.

Глава шестая

В баню вошли трое мужчин. Двоих из них, Марата и Радика, я узнала, а третьего видела в первый раз. По всей видимости, он жил в большом доме. Мужчина был помоложе Марата – не старше тридцати. Внешность скорее привлекательная, чем отталкивающая, особенно по сравнению с Маратом: коротко стрижен, глубоко сидящие глаза, тонкий крючковатый нос. Уши маленькие, плотно прилегают к голове. Очень худой и высокий, он активно размахивал своими длинными руками.