– Да. Помнишь, седоватый такой, коньяк очень любит…

– Они все коньяк любят, - вздохнул Сергеич, – 15% рынка, говоришь? То есть восемь миллионов – это только седьмая часть от оборота, который проходит через ФФСНС по району?

– По нашим прикидкам, да.

– Слушай,- улыбнулся босс,- у них заработок вдвое-втрое выше твоего, Сергей Константинович.

– Предлагаешь стать свободным агентом?- усмехнулся я.

– Ничего не предлагаю. В крайнем правом здесь в таблице – это сумма отката, как я понимаю?

– Да. В свете последних решений Правительства о борьбе с коррупцией они повысили ставку с 3 до 5 процентов от оборота.

Генеральный присвистнул.

– Это типа за вредность?

– Это типа за риск. Десять лет с конфискацией – это сто двадцать месяцев без зарплаты, плюс утраченное имущество, нажитое непосильным трудом, плюс упущенная выгода, плюс… в общем, ребята говорят, что в следующем году это уже будет 7%.

– Отчего ж не с этого года?

– Хотят провести маркетинговые исследования и вычислить уровень «сажаемости» в своих рядах.

– Это они так говорят?

– Это я так думаю.

– Статистика уже есть?

– Сергеич, какая статистика?

Он вздохнул, а я продолжил:

– В общем, вот служебка на 375 тысяч налом.

– Издеваешься? – директор взял служебку.- Где я тебе столько неучтенки возьму?

– А где раньше брал?

– Раньше у нас Правительство не заявляло о своих планах побороться со взятками.

– Ну, мы ж сами выбирали власть.

– Не дерзи. Нет таких денег.

Я заёрзал в кресле.

– Мы не можем их кинуть, - напомнил я ему, - они с нами перестанут работать, а это, как ты сам видишь, почти четверть годового плана.

– Вижу.

Он поднялся с кресла и подошёл к окну, раздвинул жалюзи. За окном моросил дождь.

– Ты общался с Никитой? – спросил Сергеич. Никита Страхов был коммерческим директором конкурирующей компании.- Что они думают по этому поводу?

– После последнего рейда ФАСа они не хотят общаться.

Сергей Сергеевич почесал подбородок.

– Может, завалим ФФСНС всем миром, да и дело с концом?- предложил он.

Я с сомнением покачал головой:

– Думали уже – через ОБЭП. В Фонде скандал будет, сменится вывеска, сменятся люди, а система-то останется – кто её за неделю поменяет? Да и… передел рынка… клиентам от этого легче не станет: спасибо они нам не скажут, это уж точно. Государство тоже своё имеет – мы включаем откат в цену: с учетом затрат на обналичку искусственное завышение составляет почти 10% на весь оборот, а это уже другой НДС, сам понимаешь.

– Тебя послушать, так всем это выгодно.

– Так если б не выгодно – оно и не работало бы, - усмехнулся я.

– Может, внесём в ГД предложение узаконить откаты – пусть чиновники платят НДФЛ, мы в счетах-фактурах будем прописывать в самом низу: «откат 10%», а? Легализуем, как проституток в Голландии.

– Это не этично и не гуманно по отношению к прочим гражданам, не задействованных в процессе.

– А проституткам в Голландии, думаешь, легко? Циник ты, Афеноген!

– Сергеич, давай подписывай для главбушки служебку.

– Точно циник. Нет денег. Иди план выполняй.

– Да как же я его буду выполнять, если ты на корню всё рубишь?

– Афеноген Ильич, на откатах и я продавать могу – а ты вон своих менеджеров научи, как людям в душу без откатов залазить!

– Здрасьтежопановыйгод! Мы их полгода только учили, как откаты правильно давать – это ж рынок корпоративных продаж, а не косметика и не прокладки с крылышками, Сергеич, ты что! Ерохина до сих пор язык проглатывает, когда речь об агентском вознаграждении заходит.

– В смысле? Взятку дать не может?

– Представь себе – не может.

– Ну так… понабрал интеллигентов на х… А мы, вообще, как контролируем результат? Может, менеджеры откаты в карман себе кладут, а тебе уши лечат.

– А как тут контролировать – только по динамике роста продаж.

– Неправильно всё это, Афеноген. Ты сам кого лично ведёшь?

– Судостроительный и аккумуляторный.

– А судостроительный что в этом году? Не вижу их в списке.

– Там сменился охранник по труду, ещё не обучен ремеслу. Из-за них потеряли 15% плана – обычно на пятёрку за год по этой группе выбирали железно.