человеком.

По мнению отца, Сара сама спровоцировала безобразное поведение своего мужа. В Саудовской Аравии мужчина никогда ни в чем не виноват. Даже если он убьет свою жену, то всегда найдет, чем объяснить это преступление, и любое объяснение будет принято другими мужчинами безоговорочно. У нас в стране я видела газеты, в которых превозносились мужчины, убившие своих жен или дочерей за «недостойное поведение»!

Одно только подозрение в любых проявлениях сексуальности, хотя бы это был обыкновенный поцелуй, автоматически влечет за собой смерть молодой девушки. Мало того, мужчине, совершившему подобное убийство, приносят публичные поздравления представители духовенства, считающие, что этот человек правильно исполняет заветы пророка!

Нура с Ахмедом как раз строили себе новый дворец и хотели отправиться в Европу, чтобы купить итальянскую мебель. По пути планировалась остановка в Египте, чтобы младшие дети Нуры могли посмотреть на пирамиды. Отец, у которого было двадцать две дочери от четырех жен, часто ворчал, что «женщина — это проклятие мужчины». Он видел, что его младшие дочери бунтуют против безраздельной власти мужчин. Наши слова и действия порой бывали непредсказуемыми и беспрецедентными. Мы прекрасно понимали, что нам никогда не достичь того, о чем мы мечтаем, однако одни наши разговоры уже были своего рода победой, так как ни одна саудовская женщина не посмела бы говорить то, что говорили мы,

Нура хотела, чтобы с нами поехала и мать, однако та была какой-то непривычно тихой и подавленной со времени возвращения Сары домой. Похоже было, что пашу мать великое противостояние отцу лишило последней жизненной силы. Но она всячески поддерживала идею нашего путешествия, так как очень хотела, чтобы Сара увидела Италию. Она считала, что я еще слишком мала и могу остаться дома, по я так упрашивала ее, что она в конце концов уступила. Сара по-прежнему оставалась безучастной, даже узнав о возможности увидеть красоты Италии, а я вся сгорала от возбуждения и нетерпения.

Однако радость моя в один миг исчезла, когда Али заявил, что едет с нами. Отец решил, что мне необходим провожатый. Во мгновение ока я представила себе, как Али испортит мне всю поездку, и в ярости решила сделать что-то такое, что могло бы уязвить его. Я схватила его новую гутру* и игаалъ** и помчалась с ними в свою ванную комнату. Я еще не знала, что собираюсь сделать с ними, но арабские мужчины считают, что им наносится жестокое оскорбление, когда кто-то прикасается к их головному убору. Моим желанием было уязвить Али как можно сильнее.

* Гутра — головной убор арабских мужчин. {Прим. пер.)

**Игаалъ — черный шнурок, которым перевязана гутра.

Когда Али помчался за мной с криками и угрозами пожаловаться отцу, я захлопнула дверь у него перед носом, сломав при этом ему большой палец на ноге и поранив руку. Услышав его крики и стоны, слуги решили, что я убиваю его, однако никто не поспешил ему на помощь. Я не знаю, что нашло на меня, возможно, я вспомнила нашего щенка и то, что Али сделал с ним, однако я попыталась спустить его головной убор в унитаз. Шнур никак не хотел уходить в канализацию, как я ни старалась пропихнуть его. Когда Али увидел, что я наделала, он бросился на меня с кулаками. Мы катались по полу, пока я не схватила его за сломанный палец и не стала выкручивать его. Мать, услышав его дикие вопли, вбежала в ванную и с трудом вырвала его из моих рук.

Я понимала, что мне грозят большие неприятности и, решив, что хуже уже не будет, дождалась, пока мать с Омаром увезут Али в больницу, чтобы наложить гипс на сломанный палец, пробралась в комнату брата и забрала оттуда его «сокровища», запрещенные как нашей религией, так и законами Саудовской Аравии.

Этими «сокровищами» были те предметы, которые мальчики собирают во всем мире, но обладание которыми считается серьезным преступлением в Саудовской Аравии. Я уже давно обнаружила в комнате Али коллекцию «Плейбоев» и других подобных журналов. Теперь, в дополнение к этому, я нашла новую коллекцию слайдов. Вне себя от любопытства, я притащила их в комнату и стала просматривать на своем проекторе. На картинках обнаженные мужчины и женщины делали странные, по моему понятию, вещи. На некоторых слайдах были показаны даже женщины с животными. Не вызывало сомнений, что Али давал эти слайды посмотреть своим приятелям, так как на каждом из них было напечатано его имя.

Я была еще слишком невинна, чтобы попять, что означают эти фотографии, но знала, что они «плохие», потому что Али прятал их в старой коробке с надписью «школьные заметки». Я хорошо знала все его тайники, так как при любой возможности проникала к нему в комнату и рылась в его вещах. Итак, я забрала из комнаты все журналы и слайды, прихватив оттуда и семь миниатюрных бутылочек со спиртным, которые Али привез из поездки в Бахрейн. Злорадно улыбаясь своему плану, я собрала все это в бумажный пакет.

В Саудовской Аравии мечети расположены повсюду, так как правительство считает, что мечеть должна находиться на расстоянии пешей прогулки от каждого мусульманина. Поскольку молитвы возносятся Аллаху пять раз в день, то удобнее делать это, когда, где бы ты ни находился, поблизости всегда найдется мечеть! Хотя молиться можно где угодно, лишь бы ты был повернут лицом к Мекке, считается, что все же предпочтительней молиться в мечети.

Мы жили в одном из самых богатых районов, и неподалеку от нашего дома стояла большая мечеть из опалесцирующего белого мрамора. Поскольку было уже около двух часов пополудни, я знала, что дневная молитва уже прошла, так что я смогу выполнить задуманное, оставшись незамеченной. Даже священники предпочитают отдыхать днем в жарком климате Аравии. Я с опаской открыла дверь мечети и заглянула туда, прежде чем войти. Поскольку я не носила еще чадры, то посчитала, что мое появление не должно вызвать любопытства. Я даже придумала, что сказать, если меня вдруг обнаружат — я ищу своего котенка, шмыгнувшего в двери мечети.