Как только у нашей матери появились первые месячные, братья выдали ее замуж за моего отца.

Отец моей матери был добрым и мягким человеком и любил дочь так же, как и сыновей. Когда другие мужчины племени жаловались при рождении дочери, дедушка только смеялся и говорил, что они должны благодарить Аллаха за то, что в их доме прибавилось тепла. Мать говорила, что ее никогда бы не выдали замуж в столь юном возрасте, будь жив отец. Она верила, что он позволил бы ей насладиться еще несколькими годами детства.

Мы с Сарой сидели у постели матери, пораженные снами, о которых она нам рассказала. Первое видение посетило ее за четыре дня до того, как мы получили известие о попытке самоубийства Сары. Мать рассказывала нам:

Я увидела себя в бедуинском шатре. Это был точно такой же шатер, как тот, в кото ром я провела свое детство. Я была пораже на, когда увидела своих отца с матерью, молодых и здоровых, сидящих у очага, на котором варился кофе. В отдалении слышались голоса братьев, загоняющих на ночь овец. Я бросилась к родителям, но они не видели меня, хотя я громко называла их по именам.

Двое моих братьев, один из которых уже умер, вошли в шатер и сели рядом с родите лями. Они пили теплое верблюжье молоко из маленьких чашек, а отец молол кофейные зерна. А потом отец прочитал стихотворение, которое придумал сам. В нем говорилось о рае, ожидающем всех добрых мусульман. Стихи были простые, и я запомнила их. Они звучали так:

Там, где чистые, быстрые реки текут,

И зеленые кроны спасают от зноя,

Там, где сочные фрукты лежат под ногами,

Там, где мед с молоком без конца и без края,

Там души любимых все ждут терпеливо

Тех, кто прикован к грешной земле.

На этом и закончился сон .Мать сказала, что не слишком задумывалась о нем, посчитав, что Аллах дал ей знать, что ее семья находится в раю.

Через неделю после возвращения Сары домой матери приснился второй сои. Теперь она увидела всех членов своей семьи, сидящих в тени пальмового дерева. Они ели какую-то изысканную пищу из серебряных тарелок. В этот раз они увидели ее, и отец с матерью встали, чтобы поприветствовать свою дочь. Отец взял ее за руку и пытался уговорить присесть и поесть с ними.

Мать сказала, что очень испугалась во сне и попыталась убежать, но отец так крепко держал се за руку, что она не могла вырваться. Тогда она сказала, что у нее нет времени есть с ними, потому что она должна заботиться о младших детях. Но ее мать положила ей руку на плечо и сказала: «Фадила, Аллах позаботится о твоих дочерях. Пришло время оставить их Ему».

Тут мать внезапно осознала, что это ее дети, те которых она потеряла, когда они были еще малышами. Они собрались вокруг нее, все пятеро, и она начала играть с ними и ласкать их.

Да, мать уходила к тем, кого когда-то потеряла, и оставляла тех, кто любил ее. Она покидала нас.

К счастью, наша мать не сильно мучилась перед смертью. Мне кажется, что Аллах, зная, какую жизнь ей пришлось прожить, не счел нужным сделать ее уход слишком болезненным.

У смертного одра матери собрались все ее дочери, окружив ее любовью и лаской. Она поочередно смотрела па нас, не говоря ни слова, но мы знали, что она прощается с нами. Когда глаза ее остановились на мне, я увидела мелькнувшее в них беспокойство. Она знала, что мне, которая никогда не любила подчиняться, придется в жизни тяжелее остальных моих сестер.

Тело матери было обмыто и приготовлено к погребению старшими женщинами нашей семьи. Я видела, как они заворачивают в белое полотно ее худое тело, иссушенное многочисленными родами и болезнью. На лице ее застыло спокойствие человека, освободившегося от всех земных забот. В смерти она показалась мне моложе, чем в жизни. Трудно было поверить, что она родила шестнадцать детей, из которых одиннадцать выжило.

В доме у нас собралась вся семья, включая остальных отцовских жен и их детей. Вслух зачитывались стихи из Корана, а затем запеленатое тело матери погрузили в лимузин, и Омар увез его.

Наши обычаи не позволяют женщинам присутствовать па похоронах, но мы с сестрами так дружно упрашивали отца, что он согласился, взяв с нас слово, что мы не будем рыдать и рвать па себе волосы. Так что вся наша семья последовала за матерью к месту ее последнего успокоения, далеко в пустыню.

В исламе скорбеть по умершим — значит выражать неудовольствие волей Аллаха. Кроме того, наша семья происходит из Неджда, а по тамошним обычаям не принято выражать по этому поводу скорбь или носить траур.