Он бросил на Гвинет довольно суровый взгляд.

— Но утром, когда ты нашла записку и деньги, ты должны была понять…

Горящий взгляд серых глаз и эта решительная складка у рта, которые прошлой ночью возбуждали ее, теперь лишь разгневали Гвинет.

— А что я должна была понять? Что ты из тех, кто смотрит на женщину как на вещь, которую можно купить, использовать и выкинуть? яростно вопросила она. — Да, так я и поняла. Я решила, что после оформления документов непременно выясню, каким образом ты проник в мою квартиру, чтобы в следующий раз этого не допустить, — и она с наигранным равнодушием пожала плечами. — Безусловно, на свете полно таких мужчин, которые не умеют поддерживать нормальные отношения с женщиной, основанные на взаимных чувствах, понимании и уважении, но я бы точно не смогла общаться с таким человеком.

— Так у нас с тобой и нет отношений, — прервал ее Тарик ледяным тоном. — У нас была только ночь.

— У нас? — возмущенно воскликнула Гвинет. — Ты не смеешь говорить «у нас». Ты всего лишь использовал мое тело, а потом …

— А ты хочешь убедить меня в том, что сама не получила никакого удовольствия? — безжалостно прервал ее Тарик. — Я тебе просто не поверю.

— Конечно, ты же опытный и умеешь завести женщину, — бросила Гвинет. — Этот факт не меняет дела — ты должен был заплатить!

— Должен?

Никто, а уж тем более женщина, не смел говорить с ним подобным тоном. Он был членом королевской семьи и, кроме того, единственным наследником именитого древнего рода. Он владел несметными богатствами и привык, что к нему относятся с уважением и почтением. И всегда считал себя человеком строгой морали. Кто бы предположил, что он так легко отдастся примитивному желанию, можно сказать, похоти? Займется любовью с незнакомкой с таким восторгом, будто влюблен в нее! Немыслимо!

А теперь эта женщина обвиняет его, и ее упреки вонзаются тысячью осколков в его гордое сердце, которое будто бы терзает хищник.

Он был обязан наказать эту девчонку, поставить ее на место.

— Я не должен платить женщинам за удовольствие. Я докажу тебе. Сейчас же.

Гвинет подалась назад, когда Тарик стал наступать на нее. Но не страх сковал девушку, это было совсем другое чувство, оно захлестнуло ее сладостной волной. И причина такой реакции — его глаза, пылающие страстью.

Так он желал ее? Не может быть! Тарик шагнул назад, пытаясь скрыть признаки возбуждения от самого себя.

— Теперь тебе известно, что я тоже имею право на эту квартир. Думаю, ты уже сообщила о нашей встрече властям?

Гвинет провела языком по пересохшим губам.

— Нет, — ответила она. Тишина сводила ее с ума, поэтому она добавила: — Это не в моих интересах, а в твоих. Я ведь даже не знаю твоего имени. Я спросила о том, кто кроме меня может иметь права на квартиру, но они ответили, что пока никто не заявлял об этом.

— Безусловно, тебя это порадовало. Особенно потому, что ты можешь получить дополнительный бонус к цене квартиры.

— Почему бы и нет? — возразила та.

Тарик молчал, сложив руки на груди.

Гвинет с интересом разглядывала его загорелые мускулистые руки, которые только вчера так крепко обнимали ее.

Тело Гвинет не слушалось ее разума, оно все трепетало. Надо немедленно пресечь непозволительные чувства!

— Если ты считаешь эту квартиру своей, тогда почему бы тебе не обратиться в агентство? — спросила она, тем самым давая ему понять, что не верит ему.

Терпению Тарика пришел конец.

— Ты еще обвиняешь меня во лжи? — взорвался он.

Кажется, она и впрямь рассердила этого мужчину. Его гнев буквально заполнил все пространство между ними, ситуация становилась напряженной.

Гвинет вздрогнула, когда он двинулся с места, она боялась, что он применит физическую силу. Но этого не случилось. Для наказания было достаточно одного его взгляда. Однако женщина не собиралась сдаваться, она не тронется с места.

— Я все прекрасно понимаю — ты просто хочешь меня выгнать, — заявила она. — Но я не уйду. В Англии есть пословица: собственность многого стоит…

— У нас тоже есть такая, — прервал он ее.

— Хочешь сказать, что тоже останешься? — Гвинет не сумела скрыть своего отчаяния.

— У меня такие же права, как у тебя. И даже больше, — сказал он ей, и это было правдой.

И вот, что же ей теперь делать? Обратно вернуться она не может, но и делить квартиру с этим мужчиной — невозможно. Ее сознанием овладели эротические образы, которые не давали Гвинет сосредоточиться на решении насущной проблемы. Ей надо думать о Терезе и Энтони.