— Так это правда?

Глаза Захры лихорадочно горели, движения были порывисты и не скоординированы, как будто она не вполне владела собой.

— Будет у меня ребенок или нет, это касается только меня, — спокойно ответила Натали.

Захра оставила без внимания ее попытку перевести разговор в русло сдержанного благоразумия.

— У Кадира нет от меня секретов. Он рассказывает мне все. Все! — выпалила она. — Ты это понимаешь? Я знаю, что у тебя будет ребенок, но он, конечно, не хочет его. Да и как иначе?

Натали почувствовала тошноту. До последнего момента она пыталась убедить себя, что Захра преувеличивала степень их близости с Кадиром. Как же она заблуждалась! Кадир назвал ее лгуньей, но на самым деле лгал он.

— Ты ничего не говоришь, но я знаю, что это правда. Твое молчание выдает тебя, — услышала она голос Захры. — Думаешь, ты победила? Думаешь, если ты забеременела от Кадира, значит, он твой? Но он не твой и никогда им не будет. Ты, может, и беременна, но ты еще не родила. Королю нужны сыновья, наследники, живые дети… а ты никогда не выносишь их.

Что-то было не так. Что-то определенно было не так. Натали чувствовала непонятно откуда взявшееся напряжение.

Где же ее горничные и графиня? Теперь уже было поздно жалеть, что она сама попросила, чтобы ее не беспокоили.

— Ты действительно думаешь, что я позволю тебе забрать у меня Кадира? Ты думала, что, узнав о твоей беременности, он предпочтет тебя мне? Если так, то ты просто дура. Потому что этого не будет. Я не позволю, чтобы это случилось. Никогда. Я та, которую он любит и хочет. Я та, которая достойна стоять рядом с ним. Кадир — мой. Наши сыновья будут его наследниками, а не твои.

Внезапно голос Захры понизился до шепота и перешел в леденящее душу шипение.

— Я убью тебя! И убью твоего ребенка. Я перережу тебе горло и вырежу ребенка из твоего живота, но не позволю забрать от меня Кадира.

Она сумасшедшая, в ужасе подумала Натали и бросила взгляд на дверь. Захра заметила это.

— Бесполезно. Тебе не удастся отсюда ускользнуть.

Нужно попытаться ее успокоить, подумала Натали. Если она поддастся панике, это только ухудшит ситуацию и сделает ее игрушкой в руках Захры. Нужно найти способ разрядить ситуацию и выиграть время.

— В кровопролитии нет нужды, Захра, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. — Я не хочу забирать у тебя Кадира. — Если бы ей только удалось проскользнуть мимо Захры во внутренний коридор, закрыться в спальне, а потом позвать на помощь.

— Ты лжешь. Ты любишь его. Я вижу это по твоим глазам. Ты сказала, что носишь его ребенка, чтобы удержать Кадира, но твоя уловка не сработает, потому что ребенка у тебя скоро не будет.

Натали увидела, как Захра вытащила из длинного рукава платья изогнутый нож.

— Сначала мать отговаривала его жениться на мне, — Захра медленно двинулась в сторону Натали, — думая, что я не достаточно хороша для ее сына. А сейчас из-за се лжи ты — европейское ничтожество, на котором его заставили жениться, — стала у меня на пути. Но он не хочет тебя. Он хочет меня. И я хочу его. Только ты стоишь между нами и нашим счастьем. Мой долг — убить тебя, чтобы сделать Кадира счастливым. Только я могу родить ему наследников.

Натали знала, что ей придется добежать до этих дверей, потому что иначе Захра попытается причинить вред ее ребенку или убить ее. Она была выше и сильнее Захры, но не знала, как обращаться с ножом и как защищаться от него.

Но двери очень тяжелые, откроются не сразу, и Захра успеет настигнуть ее.

Что же ей делать? Натали молилась, чтобы Господь дал ей силы защитить себя и ребенка.

Лоза находилась в периоде покоя — ряд за рядом аккуратно подвязанные коричневые побеги. Кадир слушал, как Джованни Карини, дедушка Натали, с любовью описывал все их достоинства и недостатки, как если бы рассказывал о собственных детях.

— А вот эти несколько новых — подарок от Розы Ферецца. — Глаза Джованни светились гордостью. — Их побеги, привитые на наших корнях, дадут самое лучшее вино.

— Вы с такой теплотой отзываетесь о них, как если бы они были рождены на Нироли, — улыбнулся Кадир.

— Для каждого человека естественно заботиться о том, что подарено ему от чистого сердца, — сказал Джованни.

Неожиданно перед глазами Кадира возник образ его матери, какой она была в последние дни болезни.

— Твое правление принесет пользу Нироли, так же как и Хадии, если ты решишься принять свое наследство здесь. Твой брат хороший администратор и честный человек, но у тебя есть воображение и страсть — качества, присущие истинному лидеру. В этом ты очень похож на своего отца. Я прошу тебя, не отворачивайся от него.