— А ваши похвалы с каждым разом становятся все более щедрыми. — Натали рассмеялась. Ее глаза, слово глаза ребенка перед Рождеством, притягивали длинные ряды полок, на которых стояли произведения стеклодува.

Марио повернулся, и она уже сделала шаг, чтобы последовать за ним, когда его сын остановил ее.

— Знаете, в этот раз у нас есть кое-что особенное для вас. Это работа моего отца. Думая о вас, он испытал необычное вдохновение…

Натали попыталась скрыть свое разочарование. Она была настроена сама сделать свой выбор, но разве она могла обидеть старого Марио.

Исчезнув на целую вечность где-то в задней комнате, Марио вернулся, держа в руках небольшую коробку.

— Вот, — сказал он, торжественно вручая ей свой дар.

Натали, выдавив из себя улыбку, открыла коробку и осторожно развернула вощеную бумагу. Сначала она могла видеть только радужную игру красок, соединенных между собой золотыми нитями. Она никогда еще не видела такого сверкающего изобилия цветов.

— Возьмите его в руку, — сказал Марио.

Натали осторожно вынула флакончик из коробки.

— Теперь смотрите.

У нее перехватило дыхание. Стекло искрилось, словно внутри него пульсировала невиданная жизненная сила.

— Что… что это? — спросила она восторженным шепотом.

— Алмазное стекло, приготовленное по очень старому и сложному рецепту. Мы больше не используем его, потому что не так легко найти нужные ингредиенты, к тому же эту смесь нужно долго выдерживать в земле, потом нагревать особым способом, что бывает небезопасно и для мастера и для изделия. Как гласит легенда, этот рецепт был похищен у одного восточного калифа, и додж разрешал им пользоваться только для изготовления его собственной посуды.

— Как красиво…

— Возможно, это последнее изделие, выполненное по старинному рецепту, и мой отец сделал его специально для вас. Говорят, когда человек с чистым сердцем держит его в своих руках, он сверкает и переливается всеми цветами радуги, но когда тот, кого обуревают дурные страсти, касается его, все краски исчезают и стекло становится холодным и бесцветным.

Марио быстро сказал что-то по-итальянски. Его сын перевел:

— Отец говорит, что когда бы вы ни коснулись этого флакона, вы всегда будете вспоминать о чистоте вашего сердца и об истинной красоте, которая всегда идет изнутри. Возможно, это укрепит ваш дух и согреет сердце в нелегкие минуты жизни.

Слезы подступили к глазам Натали. Старик стеклодув словно прочитал ее мысли.

Было уже поздно, когда Натали наконец покинула фабрику. Она посмотрела на часы и увидела, что у нее только и осталось времени, чтобы успеть добраться до отеля к назначенному сроку.

Но, как только она зашла в отель, выяснилось, что есть более важный повод для беспокойства, чем ее опоздание. Майя сидела на широкой кожаной софе, ее забинтованная правая рука висела на перевязи.

— Она поскользнулась и, уронив стеклянную вазу, порезала руку, — объяснил Говард.

— И теперь мы в ужасном положении, — вздохнула Майя. — У нас был звонок от одного клиента — еще перед тем как я упала, — он заказал номер на ночь. Он игрок в поло, и его старая травма неожиданно дала о себе знать. Он хотел, чтобы ему сделали массаж — глубокий мышечный массаж, который рекомендован при старых травмах. Ты мне его показывала.

Натали кивнула. Этот массаж был, можно сказать, одним из ее «коньков».

— Когда он последний раз был здесь в прошлом месяце, я ему рекомендовала этот массаж, и он остался доволен. Очевидно, с тех пор он стал проводить больше времени у компьютера, и старая травма снова начала беспокоить его. Естественно, я приняла у него заказ, и теперь он ожидает меня меньше чем через полчаса. Он всегда занимает самый лучший номер в отеле, и нам совсем не хотелось бы его огорчать. Но Джина, единственная из наших массажисток, которая умеет делать глубокий массаж, сейчас в отпуске.

— Я могла бы поработать за тебя, — предложила Натали, поддавшись мгновенному импульсу.

— Правда? — Майя вздохнула с облегчением. — Мы так надеялись, что ты это предложишь, — честно призналась она и шутливо добавила: — А ты уверена, что не хотела бы иногда работать у нас? Разумеется, ты была бы самой ценной нашей сотрудницей.

Ох, не искушайте меня, подумала Натали, но, улыбнувшись, только покачала головой. Она объяснила решение продать СПА-отель желанием сконцентрироваться на развитии своих способностей в области парфюмерии. Еще одна вынужденная ложь — спасибо королю Джорджи о.

— На какое время он записан? — спросила она, переходя прямо к делу.

— На половину восьмого. Осталось двадцать минут. Я уже принесла тебе униформу. Его имя Леон Перез. Поскольку он играл в поло, я думаю, он из Южной Америки. Он хочет, чтобы массаж был сделан у него в номере, но в этом нет ничего особенного, мы сами предлагаем такую возможность. Как бы там ни было, если его поведение начнет выходить за рамки допустимого, просто нажми на кнопку рядом с массажным столом. Мы установили их в каждом номере как раз для таких случаев.