Шторм протащил корабль Лодброга через все Северное море, и в поисках укрытия датчанин вошел в устье Яра.

В Ридхэме, близ Ярмута, его принял Эдмунд, король Восточной Англии.

Как часто рассказывала детям Минерва, Лодброг очень любил охотиться с королем и его свитой, однако, к несчастью, он был слишком хорошим охотником. Королевский егерь Берн из зависти убил датчанина в глухом лесу, но собака Лодброга, обнаружив труп своего хозяина, набросилась на Берна, и убийца был разоблачен. В наказание его посадили в лодку и отпустили в море.

Король Эдвард и его приближенные надеялись, что никогда больше не увидят Берна, однако через несколько дней егеря, еле живого от голода и жажды, прибило к берегам Дании.

Чтобы оправдаться, Берн рассказал датчанам, что король Эдмунд убил их предводителя, Лодброга.

Датчане пришли в ярость, и двое вождей быстро собрали огромную армию.

Убийца Берн показал им путь, и вскоре датчане высадились в устье Яра.

Они захватили большой кусок острова и через несколько лет непрерывных битв взяли в плен короля Эдмунда. Высокородный пленник был привязан к дереву и застрелен из лука.

Вскоре после этого датчане стали править в Восточной Англии.

Эту историю Минерва слышала от отца еще в детстве, но только прочтя его книгу, она поняла, как интересно он смог изложить древние события.

После его смерти она часто рассказывала про Лодброга детям, и Дэвид с Люси слушали ее с жадным интересом.

Больше всего им нравилось, когда Минерва рассказывала о том, почему был построен замок семьи Линвудов.

Когда наконец датчане были изгнаны из Англии, англичане поняли, что восточное побережье острова нуждается в защите от захватчиков.

— Тогда-то наши предки и построили замок, — рассказывала детям Минерва. — На башнях день и ночь стояли дозорные, которые высматривали на море датские корабли.

— Как это было интересно! — воскликнул Дэвид.

— Едва завидев паруса, они зажигали сигнальные огни, — продолжала Минерва. — По всему побережью зажигались точно такие же, и когда датчане высаживались на берег, английские лучники уже поджидали их с натянутыми луками.

Разумеется, замок Линвудов очень изменился с тех времен.

Дозорная башня все еще оставалась на месте, но в елизаветинскую эпоху к замку был пристроен удобный дом.

Правда, в 1720 году какой-то амбициозный предок Минервы снес его, но уже через восемь лет выстроил новый, гораздо более величественный.

Знатоки называли это здание одним из лучших образцов греческой архитектуры в Англии.

Сэр Гектор Линвуд, затеявший строительство, был намерен создать нечто выдающееся и потому нанял лучших архитекторов и мастеров по отделке, включая Гринлинга Гиббонса, известного как «Главный плотник его величества».

Когда дом был построен, люди приходили за много миль, да что там! — со всей Англии, чтобы посмотреть на него.

К несчастью, постройка дома сильно подорвала финансовое положение сэра Гектора.

Без сомнения, старый замок вкупе с огромным домом был красив, но, к сожалению, все это превратилось в «белого слона», излишне дорогую прихоть.

Семья Линвудов владела замком до тех пор, пока дед Минервы не заявил, что с него хватит.

— Мы можем жить в роскоши, но, если мы умрем с голоду, размер нашей гробницы не будет иметь никакого значения.

Итак, незадолго до своей смерти дед Минервы продал замок, сады и поместье богатому дворянину, который, впрочем, так и не поселился там.

У рода Линвудов остался только дом со всем содержимым — памятник амбициям своего создателя.

Сэр Джон с женой переехали в Дуврский дом — старое строение с поместьем.

Справляться с ним было гораздо легче, чем с замком.

Экстравагантный сэр Гектор отстроил его заново для своей овдовевшей матери, и после него в доме осталась прекрасная лестница, красиво расписанные потолки в спальнях и чудесные камины.

Комнаты были маловаты для подобной роскоши, но после смерти сэра Джона Минерва обнаружила, что даже такой небольшой дом очень трудно содержать без ремонта.

Девушке часто приходило в голову, что, если только Тони не женится на богатой невесте, всем им придется переехать в какой-нибудь деревенский коттедж.

В течение нескольких недель она не получала от брата никаких известий. Затем неожиданно пришло письмо, поразившее Минерву до глубины души. Брат писал:

Ты не поверишь этому, но вчера я был в Уайт-клубе и познакомился там с графом Горлстоном. Я не был знаком с ним, поскольку он провел за границей несколько лет, но, к моему удивлению, он сообщил мне, что последний из владельцев замка, его дальний родственник, оставил его ему в наследство.