Несколько мгновений спустя, Лана была вне ранчо. Клеопатра мастерски перепрыгнула ограду и мчала вдоль проезжей части.

Вся жизнь промелькнула у белокурой красотки перед глазами, она миллион раз пожалела, что не послушала свой внутренний голос, который орала – не садись на лошадь. Несясь в галоп, Лана иногда слышала, что кто-то окрикивает ее, но не было мочи оглядеться. Сама она не кричала, экономя энергию. Она закрыла глаза и просто отдала себя в руки случаю, посильнее уцепившись за бедную лошадь.

Девушка очнулась лишь тогда, когда поняла, что уже некоторое время ее прыткий скакун вполне спокойно и умиротворенно щиплет травку на красивой лужайке. Где-то рядом был слышен мужской крик.

– Лана-а-а!!! Лана-а-а-а!!!

Егор больше часа бродил в поисках девушки. Он видел, как лошадь уносила ее в этот лес, но куда она могла подеваться? Он корил себя за эту нелепую идею с прогулкой, ведь знал же, что Лана никогда в жизни не ездила верхом и более того, если бы не он, то вряд ли когда-либо согласилась на это. А вдруг она где-то упала и лежит без сознания. Вдруг лошадь встала на дыбы и сбросила ее, а что самое страшное она могла наступить на Лану.

– Господи, пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет она.

Услышав пофыркивание лошади, Егор про себя молился, что бы рядом с этой лошадкой он обнаружил Лану. Привязав своего Цезаря к одному из деревьев, он прокрадывался сквозь густые заросли отделявшие его от услышанного звука как можно тише, боясь спугнуть и без того еле успокоившуюся Клеопатру. Убрав со своего пути последнюю преграду в виде пушистой «лапы» ели, он увидел прекраснейшую картину.

На лужайке ярко освещенной солнышком, умиротворенно выпасалась Клеопатра, то и дело время от времени отгоняя шикарным хвостом назойливых мух. Верхом на ней лежала Лана. Ее белоснежные растрепанные кудряшки ниспадали по лоснящемуся туловищу лошади. Ее руки продолжали обхватывать вытянутую к траве шею.

Егор наслаждался этим зрелищем не долго. Молчание Ланы заставило его забеспокоиться. Хотя лицо девушки было повернуто в его сторону, она не обронила ни слова. Егор вышел со своего укрытия и только когда он подошел ближе, он успокоился и понял, что все в порядке, у Ланы закрыты глаза.

Несколько секунд молодой человек просто стоял и любовался, мысленно благодаря Всевышнего, что с его Светлячком ничего необратимого не приключилось.

– Ты долго будешь на меня пялиться, или поможешь слезть с моей «милой» лошадки?

Красавица оказалась далеко не спящей, но как бы ни хотелось Егору в таком же тоне ответить ей, он чувствовал себя виновато, поэтому молча подхватил Лану и опустил на землю. До того момента пока девушка не почувствовала почву под ногами она продолжала держать глаза закрытыми.

– Сволочь!!!

Раз, и щеку Егора обожгла сильнейшая пощечина. Его руки инстинктивно отпустили Лану. Еще мгновение и этот молодой мужчина достойно ответил бы, но вовремя спохватился:

– Ты что, обалдела?!!! – его огромные черные глаза стали значительно выразительнее.

– Ты это специально все подстроил?!!! Скотина!!! – взмах руки и-и-и, но на этот раз ему удалось предупредить очередную оплеуху.

– Может, хватит уже?!!! Я ни в чем не виноват и ничего не подстраивал! Я просто не успел тебя проинструктировать вот и все!

– Просто вместо того, чтобы обсасывать с Никитосом различные воспоминания вашей юной жизни, лучше занялся этим самим инструктажем!

Егор так сильно хотел ее поцеловать. Он еле сдерживался. В этой жизни ни одна женщина не возбуждала его так сильно, а главное – совершенно беспочвенно. Лана просто была вне себя, а он то и дело думал, как бы она не заметила заметно увеличившуюся часть тела у него в штанах.

– Лана, прости.

Он не стал спорить и оправдываться, тем более в какой-то степени она была права. Он изначально планировал что-то подобное, что б в глазах этой тигрицы стать героем. Но Клеопатра все сама решила, а против природы не попрешь.

Лана больше не могла строить из себя сильную женщину. Она больше не кричала, сыпя различными обвинениями, она опустилась на землю и закрыла лицо руками. Егор не знал как себя вести и что делать, он безумно не любил слез, тем более женских.

Присев рядом он просто обнял ее, что было красноречивее всяких слов. Он нежно и трепетно держал ее в объятьях, боясь отпустить хоть на минутку. Егор в эти мгновенья готов был поклясться, что будет оберегать эту девушку всю оставшуюся жизнь.

Дав волю чувствам, Лана плакала от обиды. Ей было очень стыдно за все, от осознания чего слезы накатывали еще сильнее. Она с детства была примером для Егора во всем, а тут какую-то лошадь не смогла остановить. Ей было безумно стыдно. Она привыкла быть во всем первой, а тут… Она даже не вторая.