– Он не придурок!

Дверь хлопнула так, что задрожали окна. Хрустальная посуда едва не упала со старенького серванта. Это был тот ответ, которого удостоилась бабушка, а внучка с силуэтом в черном исчезла из поля ее зрения буквально через несколько секунд.

Глава 14

Августин и Светлана направились теперь уже в их дом, на высокой горе с прекрасным видом.

Юноша построил там шалаш, что бы они и в такую погоду могли уединяться. Это было не просто строение из множества веток, это был шедевр, в котором спокойно можно было жить весной, летом и осенью. Нигде ничего не протекало и не задувало. Внутри было тепло и уютно, а чтобы было мягко, Августин не только изрядно подстелил соломы, а еще и притащил старенький матрас из дому. Подушки, покрывала, пара картинок на стенах и несколько книг в уголке, создавали по-настоящему домашний уют.

Они быстро домчали в свое укрытие, стараясь минимально намокнуть.

– Ну и погодка! – Светлана быстро избавлялась от своего дождевика.

– Да, - Августин последовал ее примеру, а после замялся на несколько минут. – Кажется, мне нужно с тобой объясниться по поводу того, что сказала тебе твоя бабушка.

Света виновато отвела в сторону глаза. Эти слова для нее ничего не значили, она давно сделала свои выводы.

– Мне ничего не нужно объяснять. Это все глупости. Мне жаль, что ты это услышал.

– Ничего, я уже к этому привык, а вот тебе я все-же все объясню.

– Может, не надо?

Света понимала, что это может быть очень болезненный разговор для Августина и в последний раз попыталась его остановить, но он не сдался.

– Нет. Надо. Я просто не хочу, что бы у нас были недоговоренности. Мне хочется, что бы ты знала обо мне все. Мне нечего от тебя скрывать. Тем более, я не хочу, что бы ты меня боялась. – Августин смолк на немного, настраиваясь на нужный лад. – Твоя бабушка права. Я придурок.

Чего-чего, но такого начала откровений Светка точно не ожидала.

– Так все, хватит! Я ничего не хочу дальше слушать!

Девушка нащупала свой дождевик и хаотично пыталась его натянуть на себя.

– Да выслушай ты меня, - Августин жестко одернул ее за руку. – Когда меня бросила мама, я старался компенсировать ее отсутствие общением с ровесниками и чрезмерно навязывал им свою компанию. Все было нормально ровно до того момента, пока их детские игры не переросли в злостные и пакостные деяния.

Голос юноши насквозь был пропитан горечью и сожалением:

– Все начиналось с невинного воровства яблок у тетки из соседнего двора, а заканчивалось издевательствами над кошками и собаками. Тузика, которого ты лелеяла, они пинали, словно футбольный мячик. – Августину было трудно продолжать, но он это сделал.
– Когда они откровенно стали натравливать своих псов на девчонок, моя детская психика не выдержала. Я пытался их отговаривать. Я объяснял, что это плохо, что нас накажут, но они меня не слушали. Мои так называемые «друзья» издевались над всем живым и гордились этим. Чем больше я пытался их отговорить, тем чаще их злость выплескивалась на мне.

Парень нервно ерзал по матрасу, обхватив голову двумя руками. Боль воспоминаний переполняла его:

Постепенно я стал избегать. Мне надоело их зверство по отношению ко всему, что нас окружало. Я устал от их побоев. Я стал уединяться дома с книгами, за что жестоко поплатился. – Августин на мгновенье замялся. – Они взялись за меня… Они взялись за меня так лихо, что в конечном итоге я вообще отказывался выходить на улицы своей деревни. Оказавшись бессильными учинить со мной физическую расправу посредством своих домашних любимцев и камней, они стали распускать слухи, что я Даун. Признаюсь, им не пришлось долго убеждать местных в своей правоте, я сам им в этом помог. Своим поведением изгоя, я сам подливал масла в огонь, и даже не пытался опровергнуть активно расползающиеся сплетни. Мне было наплевать. Мне и сейчас наплевать. Я такой, какой есть и сейчас могу даже сказать, что благодарен всем своим обидчикам за то, что они сделали.

Каждое последующее слово становилось все спокойнее и произносилось безболезненно. Августин обретал самообладание, и, казалось, пропустив сквозь себя всю боль прошлого, освобождался для будущего.

– Мне моего мира вполне достаточно, и я не нуждаюсь ни в чьем одобрении и уж тем более в их ежедневных пьяных посиделках на лавках, с сигаретами ворованными у своих же родителей. Люди привыкли жить по шаблону. Они привыкли к устоявшимся правилам, они уверены, что знают что плохо, а что хорошо. Народ никогда не примет человека не такого, как они сами. Им проще оклеймить его, чем понять. Я вырос, общаясь с флорой и фауной и это намного приятнее и интереснее, чем все перечисляемые мной развлечения местных ребят. Так что в какой-то степени твоя бабка права, я все-таки придурок, поскольку отказываюсь жить по законам стаи, так сказать.

Светлана слушала этот рассказ, не сводя глаз с Августина, учащенно хлопая ресницами стараясь не упустить ни одной слезинки. Она словно сама пережила весь ужас пережитого этим не по годам взрослым и мудрым парнем. Раньше ей казалось, что хуже чем жила она, быть просто не может – оказалось может.

У нее была мать. У нее есть мечта. Она живет так, как она хочет, но ее никто за это не осуждает. Ее любили, пусть не так часто говорили об этом, но Света знала, что мама и бабушка ее обожают. По сути, у нее было все, а у Августина – ничего, но не смотря на это его сердце не огрубело и он не стал местным вором-алкоголиком. Он никогда не чувствовал ни чьей любви, но смог испытать это чувство сам. Сейчас он оголил перед ней свою душу и тем самым навсегда поселился в ее сердце.