— Чего тут спорить, тут подглядывать надо, — отмахнулся Дотт. — Чтоб не пропустить кульминационной сцены. А как ты думаешь, у джентльмена элегантного возраста и с прекрасной фигурой есть какие-то шансы?

— У меня? — уточнил вампир.

— У меня!

— А где ты видел у себя фигуру?

— Ну, это я фигурально выражаясь…

— Боюсь, друг мой, на сей раз нам придется удовлетвориться ролью незримых наблюдателей.

— Лучше, чем ничего.

— Постойте, постойте, — замахал руками вконец растерявшийся Зелг. — Мы что, согласились исполнить их просьбу?

— Да, — отвечал честный Думгар. — Мы согласились, что вы, милорд, им поможете. — И, обращаясь к амазонкам, добавил: — Сделайте честь, отобедайте с нами.

— С удовольствием, — улыбнулась Анарлет. — Мессир, мы сердечно благодарим вас. Мы знали, что герой Кассарии не откажет в помощи своим соотечественникам.

— Тут недалеко, — утешила его Барта. — Пообедаем, и можно пускаться в дорогу.

— Они что, тоже где-то здесь живут? — прошептал Зелг с некоторым испугом.

— Можно считать их близкими соседями, — ответил Думгар. — Вашему высочеству выгодно взять их под свой протекторат. Тогда впоследствии можно подумать и о том, как бы обложить их необременительной для них, но приятной для нас круглой суммой налога. Да и без налога имеет смысл обзавестись такими союзниками.

— То есть они живут у нас под боком, — не мог успокоиться герцог. — И эти… девы? И паук? И их пещерная, но гневная Адриэн?!

— В ваших силах вычеркнуть из списка хотя бы паука.

— Думгар, я терпеть не могу пауков.

— Тем проще вам будет с ним разобраться. Никаких личных симпатий, мешающих исходу событий. Посмотрите на это дело вот с какой стороны: неужели вы оставите без поддержки и помощи одиноких, слабых женщин, которым просто не на кого опереться? Вообразите, как им трудно, милорд.

Зелг жалобно оглянулся на свиту в поисках пресловутой поддержки, но с ужасом обнаружил, что все уже мысленно видят его свершающим очередной подвиг и согласно кивают в такт своим светлым мечтам. Он хотел было кинуться за советом к Такангору, но тот уже был недосягаем. Его со всех сторон окружила вниманием Анарлет, и до ушей некроманта донесся ее воркующий низкий голос:

— Вы никогда-никогда не похищали дев и не уносили их в свой лабиринт? И что — неужели никогда не хотелось попробовать?

Путешествие до пещерного храма Адриэн прошло без приключений. Слава Зелга бежала впереди него, устраняя любые возможные препоны.

Самым трудным оказалось выбраться из Кассарии без трогательного бесплатного приложения в виде кузена Юлейна и его вельмож, которые страстно желали посмотреть на битву с пауком, если можно так выразиться, из первых рядов партера.

Лишь только трезвое замечание Узандафа Ламальвы да Кассара о том, что он может сделать всех без исключения придворных страстными коллекционерами всякой чепухи, потому что и его фантазия не беспредельна, заставила короля повернуть свой кортеж в сторону Булли-Толли. Тяжко вздыхая, выкрикивая нечто невразумительное, но очень дружелюбное и непрестанно махая белым платком, Юлейн отбыл домой, заручившись твердым обещанием герцога посетить его в столице, как только представится малейшая возможность.

Амазонки действительно обитали недалеко: через узкий пролив от побережья Тиронги, на довольно большом лесистом острове Нуфа, настоящим украшением которого были три сверкающих хрустальных водопада и одно величественное озеро, в котором, по слухам, водилось древнее чудовище.

Правда, Барта и Таризан в один голос утверждали, что бедолага за давностью лет страдало склерозом и вот уже несколько веков питалось исключительно водорослями и рыбой, не причиняя воинственному племени никаких хлопот.

Остров был великолепен, а вот пещерный храм Адриэн оказался совсем не таким, каким его представлял себе Зелг.

Расщелина расщелиной в огромной скале, до которой добирались по узкой и крутой тропинке. Лес вокруг был настолько густым, что солнечный свет едва пробивался сквозь кроны деревьев и редкие лучи перебирались с листа на листок, согревая немногочисленных насекомых. Вокруг царила непривычная тишина, и это показалось да Кассару плохим признаком.

— Да, признаться, я видел все это несколько иначе, — протянул он.