— Но теперь они принимают бой, — возразил Эдмунд, вспоминая увиденное накануне поле боя. — Вы несете потери.

Лицо Геореда помрачнело.

— Верно, — признал он. — Моим людям не сидится без дела. Вчера я позволил одному отряду отправиться на охоту, но датчане подстерегли их на обратном пути. Что они за люди? Мы вторглись на их земли, и им следовало бы объединиться, чтобы нас прогнать, а они прячутся и изводят нас мелкими стычками. Разбойники, да и только!

— Может, так оно и есть? — предположил Эдмунд.

И он рассказал отцу о людях, свирепствующих на дороге и оставляющих за собой выжженную землю, об убийстве безобидного Менобера и о налетах на селения.

— Это не просто разбойники, — сказал он. — Они как будто даже не обирают своих жертв, а просто все истребляют на своем пути.

— Мои разведчики доносят подобную информацию, — признался Георед. — Но это наемники из портовых городов, и на их слова не приходится полагаться. Я приказал раздобыть доказательства: поймать пленного, чтобы я мог его допросить. — Расхаживая по палатке, он подошел вплотную к сыну. — И кого же они приводят? Тебя!

Георед широко улыбнулся и на мгновение снова стал таким, каким Эдмунд знал его в детстве.

— Я рад этому, Эдмунд, — продолжил он. — Завтра я соберу своих командиров, и мы поразмыслим, как дальше действовать. А пока мы отпразднуем твое возвращение.

Слуга был тут как тут, но Георед нетерпеливо спровадил его, сам наполнил две чаши элем и одну подал Эдмунду.

— Если то, что ты говоришь, правда, мы здесь не задержимся. Сборище сумасшедших! Когда мы их разгромим, я сообщу Аэлфреду, в страну франков, что ты со мной. Ему оттуда проще передать весточку твоей матери, чем мне отсюда.

— Его там нет! — крикнул Эдмунд, не подумав, и выругал себя за несдержанность. Он еще не говорил с отцом о своем дяде Аэлфреде, то есть о колдуне Оргриме. Как он мог сказать Геореду, что его близкий родич — колдун, изменивший своему королю? Что ж, теперь разговора об этом не избежать.

Он коротко поведал отцу все, что знал о последних проделках Аэлфреда: о том, как тот явился в Уэссекс, как изучал колдовство и как попытался отобрать власть у Беотриха.

— Я был там, когда… когда вскрылась его измена, — сказал Эдмунд. — Теперь он в тюрьме. Но никто не знает ни его настоящего имени, ни того, что он связан с нашей семьей. Он лишился зрения и, боюсь, рассудка тоже.

Георед сел на табурет и закрыл лицо ладонями.

— Мне надо было самому догадаться… — выдавил он наконец, открыв измученное лицо. — Я никогда не доверял ему полностью, при всех его способностях. Я тебе этого не говорил, Эдмунд, но он и его семья обладают особым даром, который… — Он потер лоб. — В общем, в нем издавна зрели ростки измены. Твоя мать — честная душа, но, когда я узнал, что она вверила тебя заботам Аэлфреда, у меня, сказать по правде, возникли сомнения.

«Он знал! — подумал Эдмунд. — Отец всегда знал, что Аэлфред — провидец, и из-за этого не доверял ему. Как же мне теперь рассказать о себе правду?»

— Ну, довольно! — воскликнул Георед, вставая. — Теперь ты здесь. Надо тебя всем представить и вооружить. — Он подошел к пологу палатки. — Теобальд! Алберих! Нилс!

Трое воинов мигом явились на монарший зов.

— Вызвать оружейника! — распорядился Георед. — Это мой сын, Эдмунд Суссекский. Теперь он будет сражаться вместе с нами. Ему нужны меч и доспехи, соответствующие его положению.

Все трое поклонились. Теобальд повел Эдмунда на оружейный склад, где коренастый старик в видавшем виды кожаном одеянии предложил ему на выбор дюжину мечей.

— Для нас большая честь принимать тебя здесь, юный принц, — говорил старый оружейник, помогая Эдмунду натягивать кожаные доспехи. — Твой батюшка — король-солдат. Хорошо, что наследник идет по его стопам.

— Истинно так, — подхватил Теобальд. — Король Георед всегда стремится в самую гущу боя. Нет такой опасности, которую бы он с нами не разделил. За это подданные души в нем не чают.

У Эдмунда на голове красовался круглый шлем, рукоятка меча мерно постукивала по нагруднику. Что подумала бы Элспет, если бы увидела его сейчас? В глазах Геореда горела гордость, и он был рад доставить радость отцу.

— Вот теперь ты выглядишь настоящим солдатом! — сказал отец. — Ну-ка, вынь меч!

Эдмунд повиновался, и, к его изумлению, трое воинов низко склонились перед ним.

— Добро пожаловать, сын Геореда! — приветствовали они юношу.

Эдмунд постарался выпрямиться в тяжелых доспехах и поднял меч над головой. «Я сын героя!» — сказал он себе.