Он с трудом сел на кровати и начал вставать, но дверь открылась сама. Последовало два удивления: “Почему дверь не заперта?” и “Почему к нам в комнату заглянуло столь знакомое лицо?”

– Привет, – весело сказало улыбающееся лицо. – Втроем живете?

– Нет, двое нас, – буркнул Альф и почесал затылок. Попытка отрастить волосы не дала никаких положительных ощущений. Только постоянное чесание от того, что кончики волос во сне загибаются и колют собой своего создателя.

– А меня к вам селят. Так что теперь вы втроем живете.

– Альфред, – встал с кровати и протянул руку, чтобы поздороваться.

– Нажбар, – представился новый сосед.

– Я знаю, – ответил Альф.

За спиной парня стояла его девушка. При виде мальчика она спряталась за спину своего спутника. Альфред сообразил, что он голый.

– Ой, – произнес он. Это было третьим удивлением за утро. – Странно как-то, – он осмотрел себя сверху вниз. – Ах, ну да! – воскликнул. – У Верины сегодня учеба.

Он развернулся и пошел обратно лечь:

– Ты проходи, обустраивайся, раз сосед-то. А я тут... немного еще...

– Не, – ответил он. – Я, пожалуй, к ней в комнату схожу сперва. Вы пиво пьете?

– Теоретически.

– А практически?

– Практически – мнооого пьем.

– Значит, сживемся, – кивнул Нажбар.

– А ты чего в конце года-то к нам? – крикнул Альф закрывающейся двери.

– А у нас этаж ремонтировать взялись. Вот и расселяют всех.

Ближе к вечеру с учебы вернулся Курант. Зайдя в комнату, первым делом отметил взглядом несколько тюков с вещами, лежащих возле третьей кровати, которой до этого в комнате вообще не было.

– Расскажи-ка мне, это что такое? – обратился он к Альфреду, сидящему за книгой в углу кровати, указывая пальцем на тюки и кровать.

– Ты только не пугайся. К нам соседа подселили.

– Зачем?

– Говорят, что у нас в комнате слишком шумно, соседи жалуются. Подослали за нами наблюдателя.

– Да ну! И кто же это такой жалуется? Ботаник какой-нибудь? И подселили ботаника наверняка?

– Да ладно, я шучу, – усмехнулся Альф. – Этаж какой-то ремонтируют там у них. Их расселяют всех. У нас же комната большая.

– И кто нам достался? Хмырь какой-нибудь, как в прошлый раз?

– Нет, на удивление – нет. С пятого курса Нажбар с Амикиной. Знаешь?

– Не думаю.

– Да ладно, – скривил рожу Альф, – знаешь. Видел их точно. Нормальная пара. Как мы – такие же.

– Их обоих к нам? Как так-то? Она ж – девочка! – он, нахмурившись, уставился на друга, размышляя, не может ли оказаться Амикина парнем?

– Ну понятно же, что его одного. Я двоих назвал, чтоб ты понял, о ком речь.

– Но я-то не понял.

– Ну и ладно. Увидишь.

Курант прошел в комнату, положил вещи на стол и завалился на кровать:

– А сейчас он где?

– В том крыле, – он указал на стену за спиной, – у девушки своей, наверно. Да не волнуйся ты так! – махнул рукой Альфред, видя, что другу такой расклад не очень нравится. – Нормальный парень. Сживемся.

Курант сходил в кухонную и принес оттуда два чая. Они ели большой кусок пирога, испеченный кем-то на этаже и отданный Куранту за красивые глаза. Пирог был с мясом и капустой. Вкусный, но не как дома. Альфред не смог больше молчать:

– Слушай, надо поговорить серьезно, потому что проблема повисла, и решения все нет и нет, и чем дольше все это висит, тем страшнее становится, – он волновался, говорил быстро, боясь забыть давно подготовленную и много раз обдуманную фразу, сбиться и испортить момент.

– Ты о чем? – удивился.

– Из дома три месяца нет писем.

– Ооо... ты об этом, – и Курант опустил голову, уставился в кружку с чаем.

– Да, об этом! – воскликнул Альф. – Сколько уже можно ждать?! Месяц не пишут – объяснимо. Два – ну мало ли что, может, затерялась почта. Но три месяца – это уже слишком! Это не имеет никаких оправданий.

– Ну и что ты предложить хочешь? – развел руками Курант. – Нам все равно конца года ждать надо, только потом поехать сможем! – он тоже вмиг завелся от темы, которая беспокоила его не меньше, чем друга.

– Не хочу я ничего ждать, – отмахнулся Альф. – У меня уже и так все нервы вымотаны. Я думаю обо всем этом в разы больше, чем ты себе представляешь.

– Ну, знаешь, – оскорбился Курант, – я же не совсем бесчувственный...

– Мне сон приснился, – перебил его Альфред. – Деревушка, как наша. И дом стоит... только не как наши, а как-то с краю... через дорогу от всей деревни. И дом заброшен. Не давно, но все же видно, что несколько месяцев там уже нет никого. Страшно стало мне... Курант, я домой сбегу.