– Вы просто монстр, - прошептал Алекс, испуганный тем, что Джейсон сделал и что еще сделает.

– Монстр? Едва ли. Те, кто живут в Атлантиде - монстры. Так, для справки, позволь мне рассказать тебе немного о Тэйре. Милая Тэйра, ты так хочешь ее защитить. Она дракон. Дитя, подброшенное эльфами.
– Он изучил бледнеющее лицо Алекса и удовлетворенно кивнул.
– Я вижу, ты понял, о чем я.

– Я читал Ра-Дракус от корки до корки.

– Тогда тебе известно, что случается, когда ты приводишь дракона в бешенство? Он превращается в зверя. Убийцу.

– Если Тэйра дракон, то почему она не изменилась? Почему не освободила себя?
– он сделал паузу.
– Почему не убила вас?

– Она видела, что наше оружие сделало с ее людьми, поэтому она боится нас. Страх заставляет держать в узде даже самых жестоких существ.

– Вы именно поэтому держите ее в таком холоде. Делаете ее слабой.

Глаза Джейсона сузились и он сказал.
– Драконы могут прожить дни и недели без еды. А потом внезапно в них пробуждается аппетит. Вы знаете, что они едят Алекс, когда разыграется их аппетит?

Он сглотнул. Он не знал, но вполне мог себе представить.

– Они едят все, что оказывается в их поле зрения, - сказал Джейсон и откинулся на спинку стула.
– И ты знаешь, что именно пожелает Тэйра, когда ее сразит голод? Тебя Алекс. Тебя. Она не будет менять форму на дракона. Она просто начнет кусаться.

На него накатила волна головокружения, потому он встряхнул головой отрицая.
– Она бы не причинила мне вреда.
– Он даже не осознал, когда стал думать о Тэйре, как о союзнике. Не осознавал, что его враждебность к ней улетучилась. Он знал только то, что она единственная, кто проявила к нему доброту за прошедшие недели.

– Ты настолько самоуверен. Такой идиот, - засмеялся Джейсон.
– Я знаю звериную сущность, и так же, без сомнения знаю, что когда придет время, она будет пировать твоим телом. Потому что ты будешь единственной пищей в поле ее зрения. Она, возможно, не хочет этого, она может ненавидеть себя, но сделает это.

– Зачем вам это? Зачем вам все эти заморочки? Просто убейте меня и дело с концом.

– Скажи мне, где находится медальон, и я тебя отпущу. И мы забудем все что произошло.

«Лжец», почти прокричал он. Конечно, Джейсон отпустит его, только с головой, отделенной от тела.

Сквозь головокружение на него стал накатывать ступор, и он закрыл глаза.
– Я не знаю где он, - его голос казался далеким и потерянным.

– Тебе нужно напомнить, что я могу использовать твою мать? Твою тетю? Сестру? Патрик, один из людей, наших Грейс, перед тем как ее кокнуть, ему бы хотелось, малость, раздвинуть ей ноги.

Алекс не смог открыть веки, они были слишком тяжелые. Он тихо сказал, - Если кто-то из вас хоть тронет кого-то из членов моей семьи, то я…

– Что ты?
– насмешливо спросил Джейсон.

Он ничего не ответил. Не было никакой достаточно весомой угрозы..., и фактически он ничего не мог сделать. Не здесь, не сейчас, и не в то время, когда его тело накачано наркотой. Когда он пострадал от потери крови. Сон, все, что он хотел, это спать.

– Мы обыскали твой дом, квартиру Грейс и даже дом вашей матери. Мы никому пока не причинили никакого вреда. Но все может измениться Алекс. Мое терпение на исходе.
– Джейсон встал на ноги и обошел стол. Встал на колени перед Алексом. Он схватил его за волосы и поднял голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
– Ты понял?

– Да, - прошептал он хрипло.

– Ты ничтожество.

Его волосы отпустили, но у него совсем не осталось сил, чтобы удержать голову, и ударился подбородком в грудь. Он откатился в сторону и перестал соображать окончательно.

Он понятия не имел, сколько прошло времени, прежде чем сладкий аромат морского бриза вторгся в его чувства. Но когда он открыл глаза, возле него мирно спала Тэйра, свернувшись калачиком. Инстинктивно он отодвинулся. Слова Джейсона мелькали в его голове. «Она не будет менять форму на дракона, она просто начнет кусаться».

Светлые ресницы, затрепетали и открылись глаза, уголки ее губ одарили его сонной улыбкой. Улыбкой, которая творила странные вещи в его животе.

Она изучила выражение его лица, и улыбка стала медленно угасать.
– Что случилось?

Он стал изучать ее в ответ и трепет в нем постепенно исчез. Ушиб портил ее щеку, едва видневшуюся под слоем грязи.
– Ничего не случилось, - сказал он охрипшим голосом. Все еще пребывая в дурмане, он нежно провел рукой по месту ушиба.

– Ты выглядишь огорченным, - сказала она