– Он нашел свое дело. И он не свернет с этого пути.

Я спокойно соглашаюсь:

– Он прав. В целом – он прав. С его точки зрения – тем более. Но и в его деле могут быть исключения.

– Как со Слуцкой?

– Как со Слуцкой. Он исполняет поручение, не зная, что оно ошибочно.

Энжи поднимается, потом снова садится и смотрит на меня своими чернющими глазами:

– Думаешь, если дать ей шанс... если потянуть время, то ситуация прояснится?

– Ты же знаешь, как важно бывает дать человеку шанс... единственный шанс. Этого может быть достаточно для его спасения.

В отместку за смерть своего отца Энжи убила не менее полусотни людей, безоговорочно подчиняясь приказам Зака. Но я заставил ее сомневаться. Заставил поверить в возможность ошибки. Теперь ее мысли заняты не убийством, а спасением человека. Для нее это необычно. И я не могу понять, какие параллели она для себя проводит.

Может, думает о шансе для своей матери, или для отца, или о своем собственном шансе жить иначе. Может, она решила, что если заказ Иванны – ошибка, она оставит это занятие и попытается выйти из дела. Не знаю, насколько это возможно. И не знаю, насколько я прав в своих предположениях.

Может, она снова думает о сексе. И я снова думаю о сексе. Она очень молода для меня. И у нее обалденное тело. Невольно я засматриваюсь на ее маленькие груди. Я хочу ее снова. Я всегда хочу ее. Она не очень ловко целуется, но ей хорошо со мной, и это меня вдохновляет.

– Ты все время жила одна?

Не умею говорить с ней о ее жизни. Она бросила, что не из аула, но у нее все равно другие ценности. Пожалуй, мы из разных племен Конго, из разных кусков разорванной Вселенной. Мы очень разные.

– Я жила одна. Но я – часть моего народа.

– А я – часть космоса.

– В космосе много пыли.

– Может, я пыль...

И Энжи улыбается всей влагой своих глаз.

– Ты не пыль. Ты солнце в небе. Я не думала, что когда-нибудь буду с мужчиной. Я была уверена, что посвящу свою жизнь более важным делам. Но когда я увидела тебя... Я не должна говорить такого?

– Мне интересно, – я улыбаюсь.

– Когда я увидела тебя, почувствовала, что это дело отодвигается от меня, а остаешься только ты... со своими голубыми глазами...

– Видишь, сердце подсказало тебе, что это исключительный случай, – вставляю я.

– Я очень хочу в это верить. Я устрою твою встречу с Заком, чтобы знать точный ответ.

Она задумывается, а потом продолжает:

– И если это, действительно, ошибка, я отступлю. Но если это решение принято обоснованно, я выполню этот приказ без колебаний. И ты уже не сможешь меня остановить.

Я киваю. В этом случае она будет вынуждена убрать и меня, несмотря на мои «голубые глаза». Голубые ли они? Я подхожу к зеркалу.

– Что? – Энжи оборачивается.

– Всю жизнь думал, что у меня серые глаза.

Она смеется. Подходит голая к трюмо, обнимает меня сзади и тоже заглядывает в зеркало.

– Ты очень красивый... Я не должна быть с тобой. Я это знаю... Может, я буду наказана за это.

– Почему?

– У тебя другой Бог, – объясняет она доходчиво.

– На другом небе?

– Бог – внутри. И у тебя он другой.

– Мы – из разных осколков погибших планет. Мы – ненавечно, мы – ненаверно, мы – ненадолго. Нас нет.

Ее глаза снова влажнеют.

– Я все время была одна. После лагеря – все время одна в своем космосе.

– А что в лагере? Училась стрелять?

– И драться.

– Покажи приемчик! – я оборачиваюсь и становлюсь в боксерскую стойку, поднимая сжатые кулаки к лицу.

Хочу отвлечь ее от печальных мыслей. Любуюсь ее голым телом.

– Давай свое таэквондо!

– Это айкидо. И немного карате.

– Давай!

Энжи уже хохочет. Переводит взгляд от моих кулаков ниже пояса и снова заливается смехом.