Игоря еще нет на месте, а в кабинете Генки пока только старый Кир – готов к утреннему совещанию. Я приветливо киваю, но он смотрит мутно. Не исключено, что уже раскрыл дело Прохорова, над которым мы все только начинаем париться.

Входит Юля с предложением чай-кофе.

– Геннадий Павлович чуть-чуть задержится.

– Тогда чайку, – прошу я.

– Черный, зеленый?

– Зеленый, но с сахаром.

– И с лимоном?

– И с лимоном.

– Послушай, парень! – вдруг срывается на меня АлВас.

Юля спешит выскользнуть за дверь. Я слегка цепенею. Во-первых мы никогда не переходили с ним на «ты», а во-вторых, в этом кабинете я для него отнюдь не «парень», даже если я его раздражаю.

– Ты не хочешь умерить тут свой пыл и свою жажду бурной деятельности?!

– По поводу чая с лимоном?

– Из-за тебя уже пострадал честный и достойный сотрудник – Рита. И я тебе напоминаю, что ты тут не самый крутой. Так что – веди себя скромнее. Тут тебе не Хохляндия!

– И не КГБ, – отвечаю я.

– Да что ты понимаешь? КГБ – это такая школа, которая тебе – офисному мальчику – даже не снилась!

Неужели я так молодо выгляжу, что кажусь Кирееву офисным мальчиком?

– Александр Васильевич, я не очень понимаю ваше расстройство по поводу моего поведения, но уверяю вас, что есть современные лекарственные препараты для успокоения нервной системы, которые можно купить и без удостоверения сотрудника КГБ.

Он вскакивает. Дядька с бородой, сжатыми кулаками и славным прошлым. Не будет же он со мной драться? Мне не очень интересно это...

Входит Роман с бумажками.

– Привет, лесная братва. Как оно? Теплеет?

– Да классно вообще! – соглашаюсь я.

Появляется Ирина – в длинном весеннем плаще из легкой и хрустящей ткани, поправляет волосы, прихорашивается перед зеркалом, улыбается мне.

– Как ты? Есть результаты?

– Пока нет.

И наконец, приходит Генка. Немного всколоченный, но тоже веселый. Кир хмурится в сторону окна. Есть люди, которым весна по барабану.

Потом начинаются отчеты. Первым отчитывается АлВас, затем мы с Ириной, после нас – Роман. В итоге получается довольно странная картина: Прохоров вел добропорядочный образ жизни и не имел никаких порочащих связей, у Сотника тоже вполне легальный бизнес и никаких отношений с криминалом. Генка трет лоб, разглаживая тонкие горизонтальные морщины.

Ни я, ни Ирина не рассказали о том, что номера подозрительной машины ушли на проверку. Это не очень большая зацепка. И Роману, убедившемуся в прозрачности бизнеса Сотника, тоже рассказать особо нечего. Ни у кого никаких мыслей.

АлВас кряхтит в кресле, избегая смотреть в мою сторону. Генке тоже не очень думается. А может, думается, но о чем-то другом, никак не связанном с делом Прохорова.

– Ладно, ребята, – сжаливается он над нами. – На сегодня все. Но... чтобы завтра все пришли с мыслями и рабочими версиями.

И уже когда все поднимаются, роняет, не глядя на меня.

– Илья, на пять сек.

Ох, уж эти Генкины «пять сек»!

Я снова сажусь и провожаю коллег взглядом.

– Понял, как мы работаем?

– А что тут понимать? Пока никаких мыслей в тему.

– Потому что вы сейчас оба выступили как адвокаты.

– Кто мы?

– Ты и Киреев, – растолковывает Генка. – Он сказал: «У моего клиента все чисто, он тут ни при чем». И ты сказал: «И у моего клиента все чисто, он тут ни при чем». А на самом деле, ни Прохоров, ни Сотник не являются вашими клиентами. И в следующий раз нельзя ограничиваться позитивом.

– В следующий раз твой суперагент КГБ уже все раскроет, – усмехаюсь я.

Генка приковывает ко мне холодный стальной взгляд.