И я спрашиваю об инициалах «Эд.Сем.». Он думает, молчит некоторое время.

– Ох люди, вечно вы что-то такое изыщете... Что значит «инициалы»? – спрашивает вдруг. – Имя и отчество? У меня есть знакомая – Эдита Семакова. Так «Сем.» – это фамилия.

– Эдита Семакова?

– Депутата Семакова дочка. Он сейчас в Думе заседает, в какой-то фракции. Не скажу точно – не интересуюсь политикой. И ее саму сто лет не видел.

– А у вас с ней было что-то?

– Что-то? Ну, был секс пару раз.

– Давно?

– Давно.

– Насколько давно?

– Ну, лет пять назад. Тогда Семаков еще депутатом не был, был просто владельцем фармацевтического концерна. Солидный там капиталище.

– А почему не сложилось?

– У меня с Дитой? А что там могло сложиться? Там ничего серьезного не было – пошалили от скуки.

– А вообще у вас с кем-то было «серьезно»? – просто из любопытства спрашиваю я.

– А это вообще к делу относится?

– Относится.

– Нет, не было, – он пытается пожать плечами, но гипс мешает.

– А конфликта у вас с Семаковой не было... на почве личных интересов?

– Так у нас и интересов особых не было – ни личных, ни безличных, – отрезает он.

Про себя я ставлю крест на этой Эдите.

– Других «Эд.Сем.» не припоминаете?

Сотник морщит лоб.

– Нет.

И я вынужден попрощаться и пообещать информировать его в случае...

Сотник чем-то напоминает мне Сахара. И если в первый раз я более или менее оправдал его резкость, то теперь... как-то зашкалило. Нельзя же быть резким по любому поводу – на ножах со всем белым светом. Это не по-человечески как-то.

Мобила высвечивает кодовую запись «Леди Х». Кажется, мы расстались с ней не при самых благоприятных обстоятельствах.

– Илья, как ты? – интересуется она, и голос невольно выдает ее беспокойство.

– Что-то случилось?

– Нужно поговорить.

Через полчаса встречаемся в кафе. Много молодежи и как-то неуютно. Леди Х выглядит всколоченной. Я беру ее за руку.

– Что-то серьезное?

– Ты не знаешь продолжение этой истории?

– С Гавришем?

– Нет, с Сухарем.

Я качаю головой.

– Короче, была там все-таки баллистическая экспертиза, хотя все жмуры в розыске. А пули-то мои. Менты вызвали Тимура. Тимур вызвал меня. Я сказала, что покойнички крутились возле Гавриша. Я зашла к ним – просто проверить обстановку, ну и такое...

– А мои... пули?

– Тимур сначала наехал, что я не доложилась – ни предварительно, ни по факту. Я согласилась, что это было неумно с моей стороны. И потом он спросил про твои пули.

– Ясно.

– Я сказала, что со мной был друг – тоже детектив. Он услышал выстрелы и не мог не вмешаться.

– Скандал?

– Разумеется. Посторонний в деле. Тем более – из конкурирующего агентства. Думаю, меня уволят. И думаю, твоему Боссу это все уже доложили.

Я смотрю на телефон – мобила молчит.

– А могли не докладывать?

– Вряд ли. Тимур рвал и метал.

– Прости меня. Твоя карьера.., – мне жутко неудобно.

Но Леди Х реагирует совершенно неожиданно.

– Я не делаю карьеры в детективном бизнесе. И не о чем тут жалеть вообще. Тимур злится, а я рада, что есть повод уйти. Я получила хорошее предложение от ФСБ. Специальный отдел по борьбе с организованной преступностью. Там все серьезно, и они во мне очень заинтересованы.

– Но, Наташа... это в тысячу раз опаснее! – ужасаюсь я.

– Именно то, что нужно.

И про себя я думаю, что она чокнутая. Окончательно повернута на экстриме. И это так странно для миниатюрной и хрупкой девочки.

– Значит, тебя это все не напугало?

– Абсолютно.

– Но мне показалось, что твой голос...

– Да, я переживала – за тебя. Ты же только начинаешь в своем бюро, и сразу такие виражи. А тебе еще жить...