Гауденций обиженно посмотрел на хозяина, вздохнул – дескать, что возьмешь с грубияна и невежи – и принялся уплетать предложенное угощение.

Лоточник обвел взглядом обитель лучшего рыцаря Оганна-Ванка. Маленькая комнатка, голые белые стены, незанавешенное окно, минимум мебели – только узкая походная кровать, застеленная тонким покрывалом, стол, три стула, небольшой шкаф с книгами и картами да маленький сундук на замке, в котором Картахаль хранил то, чем по-настоящему дорожил. Судя по размерам замка – дорожил всерьез; судя по размерам сундука, таких вещей за свою жизнь он накопил совсем немного. На торцевой стене висят доспехи и длинный прямой меч.

– Нравится? – весело спросил Лу Кастель, наполняя стаканы вином. – Я здесь отдыхаю душой. Ты тоже бери сыр, не стесняйся. Ешь, пей.

– Я, собственно, хотел спросить, что было в твоем билетике.

– Странный ты человек, – пожал плечами воин. – Тебе какое дело? Я за него заплатил свой кровный нобль, стало быть, что там ни написано, все мое.

– Мне это очень важно знать.

– Не понимаю, – фыркнул Картахаль. – Но если ты не поленился ради такой мелочи притащиться ночью в казармы, значит, действительно важно. Изволь, вот он, твой билетик – никакого счастья мне не суждено.

И он бросил на стол перед изумленным лоточником абсолютно чистый с обеих сторон кусочек пергамента.

– Этого не может быть, – прошептал потрясенный продавец счастья. – Не может быть, ты просто не понимаешь.

– Да не стоит так переживать, – отмахнулся командир. – С кем не бывает? Подумаешь, ничего не написал. Ты лучше пей, пока есть что пить.

– Можно я попрошу тебя взять еще один билетик? – тихо спросил лоточник. – Бесплатно, разумеется.

– Послушай, друг, ты всерьез веришь в эти смешные предсказания? Тогда твой сурок разумнее тебя.

– Возьми. Это очень важно.

– И почему я не вытолкаю тебя взашей? – удивился Картахаль. – Ладно, будь по-твоему. Давай сюда свой лоток.

Сурок, оторвавшись от сосредоточенного поглощения очередного ужина, деловито покопался в куче пергаментов и взял в лапки пергамент, сложенный конвертом.

– Впервые играю в детские игры, – недовольно проворчал рыцарь, но билетик все-таки развернул и с торжествующим видом предъявил его лоточнику.

– Пустой, – потрясенно прошептал тот.

– Дались тебе эти предсказания. Ну да, пустой. Стоит ли делать из этого чрезвычайное событие?

– Впервые вижу человека, чья судьба еще не определена.

– Ничья судьба еще не определена, – глухо ответил Картахаль. – Даже судьба мертвых.

– Все в руце Пантократора.

– Все в руке моей, – возразил воин. – И ты меня не переубедишь.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился лоточник. – Но раз уж ты такой любезный хозяин, что принял меня глухой ночью, перед походом, да еще поишь вином и кормишь сыром моего проглота, то не откажи еще в одной милости.

– А ты, однако, не такой скромник и бедолага, как мне показалось поначалу.

– Видимость обманчива, друг мой.

– Хорошо, я выполню и эту твою просьбу. Глупо, да и неосмотрительно останавливаться на середине пути. Говори, чего ты хочешь.

– Сыграть с тобой.

– Да бога ради. Только учти, я просто так не играю. В любой игре должны быть крупные ставки, иначе нет смысла даже садиться за стол.

– Согласен. Тогда я поставлю Гауденция, а ты – деревянную лошадку, которая лежит в том сундуке.

Лицо Картахаля превратилось в маску яростного и грозного бога.

– Откуда ты узнал о содержимом моего сундука?

– Не все ли равно. Мы живем среди людей, а не в пустыне.

– Можно сделать так, чтобы в пустыне, – осклабился Лу Кастель. – А потом вытрясти из тебя всю правду.

– Считай, что я просто предположил – и угадал.

– Считай, что ты уже покойник.

– Тогда предположим, что я подглядывал за тобой. Скверная привычка – не занавешивать окна, ты не находишь?

– Давай предположим, что я и теперь тебе не верю.

– Дело хозяйское. Ставишь или нет?

– Разумеется, нет. И твою ставку не приму. Во-первых, зачем мне сдался твой сурок? Во-вторых, это подло с твоей стороны, не находишь? А в-третьих, кто за ним станет присматривать, когда меня убьют?

– А кто станет присматривать за Бунда-Хумом?

– Тем более – подло. Странный у нас выходит разговор, не находишь?

– Предлагай свои условия.

– Ты ненормальный, тебе это кто-нибудь говорил, паяц?

– Бывало.

– И как, не смущает?

– Все мы немного безумны. Сыграй со мной, сделай милость. Просто так, не на деньги или то, что дороже их, а ни за что…