Напуганный до полусмерти начальник организовал все очень быстро. Спустя полчаса черноволосая заключенная была со всеми возможными предосторожностями выведена из тюрьмы и усажена в карету. Предварительно на девушку наложили огромное количество заклятий и обвесили антимагическими артефактами. Лилла не сопротивлялась. Она была уверена, что ее везут на казнь, и радовалась, что скоро все закончится. Щелкнул кнут кучера, и экипаж выехал за ворота тюрьмы…

– Выходим, – лорд Глейнор кивнул отцу Дарсану, который двинулся к двери убежища, чтобы выпустить нас в храм, откуда мы намеревались незаметно под покровом ночи выйти на улицу.

Далее предполагалось пробираться задними дворами мимо домов ремесленников к местам, подготовленным для засады. Счастливое местечко располагалось на границе портового и ремесленного кварталов. От тюрьмы до Кольцевой дороги было не больше пяти майлов. Не знаю уж, из каких соображений это жуткое здание построили в черте города, да еще и так близко к его центру. То ли считалось, что в случае побега преступники не сумеют выбраться из Виндора, то ли сыграло роль удобство доставки заключенных в суд. А может быть, Ридриг Первый, отдавая приказ о его постройке, руководствовался соображениями назидательными: вот, мол, горожане, смотрите и не забывайте, что ждет вас в случае нарушения закона. Так или иначе, а мрачная серая громада вот уже пятьсот лет являлась частью городского пейзажа, и от нее к суду вела удобная, ровная, накатанная дорога. Этим скорбным маршрутом и доставляли заключенных туда, где им выносился приговор. Копыл заранее сообщил нам, что заседание состоится в девять часов утра. Значит, карета должна была выехать из тюремных ворот приблизительно в восемь – половину девятого. Большие напольные часы в коридоре показывали четыре. Мы собирались организовать засаду по обе стороны дороги к суду. Один отряд должен был прятаться в подвале оружейной мастерской, стоявшей на северной стороне от дороги, для второго подготовили первый этаж дешевого трактира. Хозяева этих почтенных заведений – немолодые бездетные холостяки – давно уже забросили дело и ушли в повстанцы. О магах Совета, которые будут охранять дядю Ге, мы тоже позаботились. Поэтому Дживайн с Грациусом где—то откопали якоря Астентума – мощные древние артефакты, нейтрализующие любые виды волшебства. Понятия не имею, где они их взяли, всегда считалось, что до нашего времени дошло всего два таких якоря, и оба находятся в музее магического университета. Я сильно подозревал, что именно оттуда их и украл ловкий Грациус. Штуки эти были довольно громоздкими и тяжелыми, сделанными из цельных кусков Солнечного камня, в структуру которого великий волшебник древности Астентум вплел чары, до сих пор являющиеся для всех загадкой. Многие поколения магов тщились раскрыть тайну этой волшбы, но не преуспели. Наконец, якоря поместили в музей, где их продолжали обследовать ученые. Несмотря на то, что принцип работы артефактов был неизвестен, активация их не представляла никакого труда. Следовало только с помощью тонкой магии обратиться к камню и задать ему объект, на который необходимо направить нейтрализующие чары. Это поручили мне, и я надеялся, что неплохо справился с работой. Потом надежные люди из ремесленников тайком доставили якоря к месту, через которое должна была проследовать карета, и зарыли в землю по обеим сторонам от дороги. Так что почтенные волшебники должны были стать не опаснее престарелых торговцев, а уж с охраной четверо магов и несколько воинов справились бы легко. Единственным недостатком артефактов являлась строгая направленность их действия. Они работали по прямой, распространяя свою энергию лишь в одном направлении. Так что мы долго определяли места, в которых их нужно закопать. Даже рисовали чертеж и рассчитывали свои действия буквально по секундам.

– Ну… с Лугом, ребятушки, – мастер Триммлер залихватски взмахнул рукой, радуясь предстоящей заварухе.

– Слава богам, я успел, – между дверью и отцом Дарсаном, который отшатнулся от неожиданности, возникла астральная проекция Копыла, – непредвиденные обстоятельства, – заявил фантом.

Вадиус был очень взволнован, и даже его проекция имела словно бы запыхавшийся вид.

– Ну, что еще? – недовольно буркнул раздосадованный задержкой гном.

– Мастера Генериуса решено везти другой дорогой, – маг торопливо ввел нас в курс дела.

Вериллий не был бы Верховным магом, если бы допустил, чтобы доставка такого важного заключенного прошла, как обычно. Он прекрасно понимал, как дорог мне этот человек, и предполагал, что я попытаюсь отбить его по дороге. Именно поэтому по пути следования кареты было спешно организовано несколько засад. Стоявшие вдоль дороги дома кишели имперскими псами, храмовниками, светлыми магами. А ровно в восемь от Счастливого местечка должен был отъехать серый тюремный экипаж, в котором вместо заключенного сидел бы Вадиус Копыл собственной персоной, призванный изображать дядю Ге. Ему вменялось в обязанность накинуть на себя плотный морок. Для сопровождения были выделены трое магов Совета и целая кавалькада храмовых стражников на лошадях. Предполагалось, что если повстанцы вздумают напасть на эскорт, этих сил хватит, чтобы отбиться и скрутить вашего покорного слугу. А настоящего дядю Ге должны были без всякого лишнего шума и с минимальной охраной вывезти кружным путем – через Западный и Южный лучи – по второстепенным улочкам и переулкам. Сопровождали его тоже трое магов Совета, но без храмовой стражи. Вериллий не хотел, чтобы карета привлекала лишнее внимание. Операция готовилась в обстановке строжайшей секретности. И даже маги Совета, выполнявшие ее, узнали о задании всего за несколько часов до отправки. Нам крупно повезло, что миссия была поручена именно Вадиусу, которому Вериллий пока доверял. Именно поэтому он и поставил Копыла в известность чуть раньше, не утром, а глубокой ночью, решив посоветоваться, кого из волшебников назначить в сопровождающие. Проснувшись в собственной постели от мысленного вызова Верховного, старик переговорил с ним, а потом срочно отправил в храм Дадды свою астральную проекцию. Слава Лугу, успел.

– И что теперь? – нахмурился Лютый.

– Возможно, разумнее будет отменить нападение? – предложил осторожный Дживайн.

– Может быть… – протянул герцог, – нам негде будет спрятать засаду.

Меня обдало волной жаркой злобы. Кровь прилила к лицу, кулаки непроизвольно сжались. Отменить? Демона с два! Они что же, думают, меня остановит отсутствие места, в котором можно организовать засаду, и я спокойно допущу, чтобы дядюшку Ге отправили на костер? Артфаал, удобно устроившийся на моем плече, ощутив мой гнев, вздыбил шерсть и воинственно зашипел.

– Открывайте дверь, – приказал я отцу Дарсану.

– Но…

– Без но. Оставайтесь. Пойду один.

– Рик, – примирительно начал Дживайн, – не горячитесь. Еще не все потеряно. Можно попытаться спасти вашего опекуна на обратном пути. Его же после вынесения приговора все равно повезут в Счастливое местечко.

– Тогда будет белый день! – прорычал я. – Как вы себе это представляете?

– Я с тобой, – спокойно произнес Ом, – открывайте, отец Дарсан.

В ком я не сомневался, так это в моем друге. Вернее, в брате.

– И я с вами, – губы Дрианна растянулись то ли в мрачной улыбке, то ли в веселом оскале, – сила некроманта лишней не будет.

Спасибо, дружище. Какие бы изменения ни коснулись твоего тела и души, ты все равно остаешься верным товарищем…

– Хорошо. Пойдем втроем.

– А я? – оскорбленно вопросил мастер Триммлер. – А меня вы забыли?

Щекастая, румяная физиономия гнома выразила крайнюю обиду. Орлиный нос уныло сморщился.

– И ты, конечно, – от избытка чувств я хлопнул сына гор по могучему плечу, чуть не отбив себе ладонь.

Все это очень напоминало мне сцену отбора добровольцев для похода в Зеленое сердце, которая чуть не свела с ума полковника Арлайла. Вот только ребят стало меньше… Мы вчетвером с самыми недружелюбными лицами подступили к отцу Дарсану. Все это время проекция Копыла с искренним интересом наблюдала за нашими действиями. Потом старый маг фыркнул и сообщил в пространство:

– К счастью, есть другая возможность.

– А что ж ты молчал, тоннельного упыря тебе… короче, что ж ты молчал? – взъярился мастер Триммлер.