— Значит, передачи не будет, — спокойно сообщил Александр. Он поднялся, подошел к телефону, поднял трубку: — Зина, скажи, чтобы мне привезли новый костюм. И рубашку, и галстук. Пошли мой автомобиль.

Он положил трубку и вернулся к молчаливо сидевшему Капустину, все еще переваривающему сказанное.

— Почему не будет? — все-таки рискнул спросить он.

— Не будет, и все, — криво улыбнулся Александр Юрьевич. Он все еще нервничал, понимая, чем мог окончиться для него сегодняшний день. Но теперь внешне это никак не проявлялось. — Просто я не хочу. Этого вполне достаточно, чтобы вашей передачи не было.

— Вы из-за этого меня вызывали? — нахмурился Капустин.

— Вообще-то да. Сколько ты получаешь за хорошую передачу? Пять тысяч? Десять? Я тебе хотел предложить сто. Тебе не помешают лишние сто тысяч долларов? Или помешают?

— Не помешают, — снова улыбнулся Капустин.

— На этом я собирался закончить с тобой нашу беседу. Но ты умудрился еще и вовремя меня толкнуть, чтобы этот сукин сын в меня не попал.

Капустина поражало спокойствие, с которым он говорил теперь о неудавшемся покушении. Очевидно, Александр держал себя чудовищным усилием воли. Он был сильным человеком и предпочитал выглядеть таким во всех обстоятельствах. И хотя руки его все еще немного дрожали, он был в состоянии вести разговор и даже анализировать случившееся.

— Поэтому, — продолжал Александр, — у меня к тебе есть деловое предложение. Ты мой канал на телевидении знаешь? Мы его сейчас расширяем, будем конкурировать с другими. Постараемся вырваться в лидеры, поэтому я твою передачу собираюсь купить.

— Как это купить? — не понял Капустин.

— Переманить к себе, — пояснил Хозяин, — чтобы ты работал на нашем канале. Со всеми своими ребятами. А заодно хочу, чтобы ты с этого момента был и нашим продюсером. Зарплата французского президента тебя устроит? Или ты хочешь зарплату американского президента?

— А сколько они получают? — деловито спросил Капустин.

— Молодец, — засмеялся Александр Юрьевич. — Французский — семь тысяч долларов в месяц, а американский в два раза больше.

— Мне больше нравится зарплата американских телеведущих, — сразу нашелся, что ответить, Капустин.

— Мы пока еще до этого не дошли, — заметил Александр Юрьевич, — но, дай срок, и до такой зарплаты дорастем. И еще будем к себе американцев переманивать. Не веришь?

— Верю, верю, — засмеялся Капустин.

В апартаменты вошел начальник службы безопасности. По его мрачному лицу было ясно, что открывшего окно телохранителя они не нашли.

— Прошляпили? — мрачно спросил Хозяин.

— Ушел, сукин сын, — выдохнул Константин Гаврилович. На его широком мясистом лице отразилась сложная гамма чувств. От ненависти до раздражения. — Убежал. Даже куртку свою оставил. Понял, что мы его искать будем.

— Домой к нему людей послали?

— И к его подружке тоже… — Константин Гаврилович покачал головой. — Узнать бы, кто заказал этому сукину сыну открыть окно.

— Я вспомнил, — вдруг сказал Павел, — как раз за минуту до вашего прихода кто-то позвонил по внутреннему телефону, и он, положив трубку, пошел открывать окно. Он знал, что вы поднимаетесь в этот момент к себе в кабинет.

Хозяин, сжав губы, посмотрел на начальника службы безопасности. Тот шумно задышал, хмуро взглянув на журналиста. Очевидно, его больше устроило бы, если бы Павел сообщил эту информацию ему наедине.

— Я же вам говорил, что у вас настоящий бардак! — гневно крикнул Александр. — Значит, кроме Михаила, у нас в здании еще кому-то заплатили. Я могу узнать, наконец, кто именно платит моим людям? И кто хотел сегодня убить меня?

— Мы все выясним, — сурово заверил его начальник службы безопасности. — Я подключу наших знакомых из ФСБ. И найду Михаила. Живого или мертвого.

— Лучше живого, — процедил Хозяин. — Живого, чтобы я его сам допросил. Мне он нужен живым.

Начальник службы безопасности, понимая, что в таком состоянии лучше не спорить, вышел. Александр Юрьевич проводил его долгим тяжелым взглядом, а потом с проклятием бросил дорогую хрустальную рюмку в дверь. Рюмка упала на ковер не разбившись, только расплескав остатки коньяка.

— В общем, согласен или нет? — нервно спросил Хозяин. — Будешь работать у меня?

Похоже, у него начали сдавать нервы. Реально существующий заговор против него, заговор, в котором принимали участие сотрудники его охраны, потряс Александра Юрьевича больше, чем пуля снайпера. На размышления у Павла не оставалось ни секунды. Впрочем, от подобного предложения отказываться не имело никакого смысла. Это был подарок судьбы.

— Я согласен, — быстро сказал Павел, понимая, что теперь его жизнь круто изменится.