— В каком смысле? — Она прибавила скорости.

— Я думал, что моя судьба сложится совсем по-другому. В двадцать три года я уже сотрудничал с Интерполом и Комитетом экспертов ООН. Мне все представлялось тогда в голубых тонах. И мое будущее, и будущее моей страны.

Он замолчал, отворачиваясь и глядя на мелькавшие дома. Она не пыталась его прерывать.

— Мне было только двадцать девять лет, когда я оказался в Нью-Йорке во время встречи бывшего Президента СССР с президентом США, — продолжал Дронго. — Впрочем, вы наверняка об этом знаете. Тогда мы сумели предотвратить покушение на их жизни, но меня серьезно ранили, и я потом три года пытался выкарабкаться. А когда я окончательно поправился, выяснилось, что страны, за Президента которой меня едва не убили, больше не существует. И сам Президент трусливо и глупо позволил развалить свою страну, уйдя в отставку. Потом меня использовали в разных обстоятельствах, пытаясь эксплуатировать мои способности. Я ведь до сих пор иностранец, и вы для меня тоже иностранка, хотя говорим мы на одном языке и имеем схожие судьбы.

— Почему вы не женились? — вдруг спросила она.

— Я не знал, что со мной будет, — признался он, — не знал, как буду жить. Не знал, где буду жить. Это сейчас мне платят гонорары за мои расследования. Раньше мне не платили и этого, рассуждая о непонятном долге перед исчезнувшим отечеством. И единственная женщина, которую я любил, погибла в Австрии, когда пыталась спасти меня. Согласитесь, что после этого невольно станешь меланхоликом и циником.

— Да, — кивнула Суслова, — я вас понимаю. У меня было нечто похожее…

Она помолчала и вдруг спросила:

— Как вы думаете, сколько мне лет?

Дронго ничего не сказал, понимая, что она сама ответит на свой вопрос.

— Не гадайте, — сказала женщина, — меньше, чем вам. Несколько лет назад мы чуть не погибли. Тогда была объявлена настоящая охота за членами нашей группы. Тогда был убит и генерал Меджидов. А меня… Вы спрашивали, почему я все время хожу в темных очках. Вы, наверно, обратили внимание, что еще я все время хожу в брюках. Когда я надеваю юбку, мне кажется, что у меня голые ноги. Меня тогда пытались изнасиловать. Целая банда негодяев. На мне тогда были джинсы, и им пришлось раздевать меня довольно долго. И если бы не появился Меджидов…

Она замолчала, потом сказала:

— В общем, он меня тогда спас. Но с тех пор я ношу темные очки.

Дронго сочувственно вздохнул. Он взял ее руку и поднес к своим губам. Потом решительно сказал:

— Поехали ко мне. У меня здесь квартира.

— Вы неправильно меня поняли, — вырвала она свою руку.

— Поехали, — мягко сказал Дронго. — Не заставляйте меня унижаться и просить вас еще раз.

Она взглянула на него, но ничего больше не сказала, лишь спросила:

— Куда ехать?

Вечером к казино «Серебряная салатница» подъехали два «БМВ». Из первого автомобиля вышли Константин Гаврилович с Григорием. Из второй машины показалось еще четверо крепких ребят. Тут же подъехал грузовой джип с двумя ящиками, лежавшими в кузове. Все ждали команды Константина Гавриловича. Он посмотрел на своих людей и коротко кивнул:

— Пошли.

Все шестеро двинулись ко входу, около которого стояло несколько человек, явно из охраны казино. Один из них выступил вперед.

— Добрый вечер, — сказал он с характерным кавказским акцентом, — что вам нужно?

— Мы приехали по приглашению Георгия Александровича, — сказал Константин Гаврилович, — он должен нас ждать.

— Да, конечно, — кивнул охранник, — но в казино нельзя входить с оружием. У ваших людей есть оружие?

— Конечно, есть.

— Они не могли бы его сдать?

— Нет. Они будут ждать меня у дверей. Вместе с вашими людьми. Со мной пойдет только один человек.

— Хорошо, — сказал грузин, — но пусть он сдаст свое оружие.

— Антон, — повернул голову к своему водителю Константин Гаврилович, — отдай свой пистолет. Остальные будут ждать меня здесь.

Антон достал из кобуры, висевшей под пиджаком, свой пистолет и передал его одному из охранников. После чего позволил обыскать себя.

— Меня вы тоже будете обыскивать? — спросил Константин Гаврилович.

— Нет, — улыбнулся кавказец, — вас не будем. Можете проходить. Ираклий вас проводит.

Молодой парень с пышными усами улыбнулся, показывая на вход. Он пошел первым, а Константин Гаврилович и Антон отправились следом. Казино занимало здание бывшего армейского клуба и было монументальным сооружением, столь любимым архитекторами в послевоенный период, с соответствующими атрибутами тяжеловесной архитектуры, колоннадами и статуями героев войны. Здание находилось в стороне от центра, имело большую стоянку и собственный теннисный клуб, часто посещаемый нуворишами столицы.

И хотя Константин Гаврилович со своим сопровождением подъехали со стороны служебного входа, тем не менее не могли не заметить огромную стоянку перед игорным заведением, забитую роскошными «Мерседесами», глянцевыми «БМВ» и «Крайслерами». Ираклий провел их по длинному коридору и остановился у тяжелой двери, рядом с которой стоял еще один широкоплечий молодой человек с переговорным устройством в руках.

— Сергей, это гости к шефу, — пояснил Ираклий.

Охранник посторонился. Ираклий открыл дверь и пропустил Константина Гавриловича, предусмотрительно остановив Антона.