— Нарочно для чего, Харви? Ты можешь объяснить?

— Ладно, давай на время забудем об их резонах, лишь предположим, что они это сделали. Зачем тогда давать искренние ответы? Почему не солгать?

— Потому что они не дураки, Харви. Они хотели, чтобы всё было правдоподобно. У всего этого должно быть некое единство.

— Ах да! — воскликнул я. — В компьютере есть ведь программа. Мы забываем, что эти чёртовы устройства не умеют думать. Они могут только выдавать то, что в них заложено, а в данном случае они запрограммированы на определённую задачу. Советники Корсики не в состоянии угадать, в чём она заключается, поэтому он вынужден отвечать честно. Предположим, что он отвечает на вопросы самым искренним образом. Ну, а как насчёт выпивки — это тоже интернациональная черта?

— У них есть вопросы и на этот счёт. «Пьёте ли вы очень много, больше обычного, умеренно, редко или вовсе не пьёте». И так же выясняется отношение к выпивке: одобряете, предпочитаете — виски, бренди, вино. Это содержится не во всех вопросниках, но в двух из них я отыскала такие вопросы. И ещё азартные игры. «Никогда, время от времени, очень часто». Твоя Синтия играет?

— Никаких намёков на это я не слышал. Да и зачем ей играть? В её среде это что-то необычное.

— А Корсика?

— Думал об этом. Ну, конечно нет. С его стороны это было бы полным идиотизмом — ему принадлежит половина штата Невада… Ты что, намекаешь, что Э.К.Брендон и мафия могут произвести на свет божий очень похожих отпрысков?

— Нет, конечно, Харви. Но это не означает, что они не могут похожим образом заполнить анкеты.

— Это серьёзное открытие.

— У нас таких открытий впереди ещё немало.

— Ладно, с чего начнём? — осведомился я.

— С самой большой фирмы, — тотчас же ответила Люсиль. — Называется «Компьютерные социальные исследования в сорока семи штатах, Мексике и Канаде». Их офис — на Пятой авеню, дом пять-девять-девять.

— Дом Скрибнера. Очень неподходящее место — это один из немногих уцелевших на Пятой авеню викторианских особняков.

— Они хотят респектабельности, Харви, это как раз понятно. А тебе придётся накормить меня ланчем.

Мы отправились на Женскую биржу, а потом прошли по Пятой авеню до Дома Скрибнера. Но там нас ожидало разочарование. Мы оказались в крошечном офисе, десять футов на двенадцать, где сидела старушка, окружённая кипами анкет и папок. Она близоруко уставилась на нас. Вокруг не было ни намёка на компьютер.

— Вас трое? — спросила старушка.

— Двое, — поправила Люсиль. — Я и мистер Крим.

— Вы из полиции? — осведомилась бабушка, протирая толстые линзы очков. — Господи, глаза у меня уже не те, что прежде. Если вы из полиции, то Стенли говорит, что у нас всё честно и законно на сто процентов. Это что, дверь хлопнула? — подозрительно осведомилась она у Люсиль.

— Нет, мэм, — ответил я.

— А где ещё один из вас? Где третий?

— Нас только двое.

— Но вошло же трое.

— Нет, нет, — поспешила уверить её Люсиль. — Только двое.

— А кто такой Стенли? — спросил я.

— Мой сын, конечно.

Письменный стол был завален какими-то бумагами. Старушка порылась в них и пояснила:

— Это стол Стенли. Он у меня страшно неаккуратный.

— Где Стенли? — спросил я.

— Он всегда был неаккуратным. С самого детства. И рассеянным. Вы представляете, он делал домашнее задание, потом откладывал тетрадь в сторону и забывал, где она. «Стенли, — говорила я ему, — сделал работу, отдай тетрадь мне».

— Так где же Стенли? — гнул своё я.

— Где Стенли? А что? Почему вас это интересует?

— Мы хотели бы знать, где ваш сын, миссис… — мягко пояснила Люсиль.

— Меня зовут Элли.

— Мы бы хотели бы знать и вашу фамилию, — сказала Люсиль. — Неудобно звать вас только по имени.

— Вы симпатичная девушка, — сказала старушка. — Жаль Стенли не встретил вас до своей помолвки. Он сейчас там.

— Он совершает помолвку?

— Нет, нет. Это случилось в прошлом месяце. А сейчас он в Бруклине, у мистера Бампера, там, где стоит этот компьютер. Стенли решил, что через компьютер он может делать статистические подсчёты сочетаемости пар, а его секретарша забеременела, и вот я сижу здесь. Это страшно интересный проект. Стенли у меня очень умный…

— Дорогая дама, — перебил я её, — тут у вас сказано: «Компьютерные социальные исследования в сорока семи штатах…»

Она заулыбалась.

— Это идея Стенли. Правда, неплохо?