Лишенную всякой логики речь Денис пропустил мимо ушей. Он посмотрел вокруг и обратил внимание, что неподалеку от входа поблескивает новенький джип «чероки». Вряд ли молодые охранники горазды приобретать такие навороченные драндулеты.

— Скажите, пожалуйста, — смиренным голосом произнес он, — на втором этаже, вижу, горит свет. Значит, там кто-то есть.

— Ну! — предельно кратко подтвердил охранник.

— Может, этот человек знает телефон Валерия Антоновича.

— Может, и знает.

— Спросите, пожалуйста, у него.

— Подождите.

Накинув, на этот раз без проблем, скобу на ручки, охранник отошел к своему коллеге и что-то со смешком сказал ему. Тот, прыснув, потюкал по клавишам телефона. После короткого разговора он милостиво кивнул первому, который вернулся к дверям, где проделал злополучную операцию со скобой.

— У вас паспорт есть?

— Есть.

— Ну, проходите.

Паспорт Денис оставил на вахте, получив вместо него бейджик с надписью «Гость № 29».

— Идемте, я вас провожу.

Они поднялись на второй этаж. По пути Денис узнал, что будет принят генеральным директором фирмы, зовут его Роман Аркадьевич.

Охранник без стука открыл дверь и пропустил Дениса в большой кабинет. Из-за стола поднялся мужчина среднего возраста в безупречном сером костюме и черной водолазке. У него было такое красное лицо, будто только что вышел из сауны. Он долго тряс гостю руку, слащаво улыбался и наконец сказал:

— А ведь я тоже хотел стать сыщиком.

Директор был изрядно пьян.

Охранник удалился, бесшумно закрыв за собой дверь.

Когда Денис сел на предложенный стул, директор слегка нагнулся и то ли достал из ящика, то ли поднял с пола бутылку коньяка «Хеннесси», в котором оставалось на донышке:

— По граммулечке за знакомство?

— К сожалению, я за рулем.

— Тогда нельзя. — Он вернул бутылку на место. — Что вас привело?

— Роман Аркадьевич, мне всего лишь нужно узнать номер мобильного телефона вашего сотрудника Шар-городского.

— Ноу проблем! — залихватски воскликнул директор и, хитро улыбнувшись, добавил: — Только с одним условием?

— С каким же?

— Вы скажете мне, для чего он вам понадобился.

— Да бога ради, большого секрета тут нет. Мы сейчас расследуем одно дело, и нам срочно нужно поговорить с женой Валерия Антоновича. Но она сейчас находится на гастролях в Канаде, не можем с ней связаться. Поэтому мы думали, Шаргородский нам поможет.

Услышав это, Роман Аркадьевич встал, дал детективу лист бумаги и остро отточенный карандаш.

— Пишите! — сказал он после небольшого раздумья.

Денис ожидал, что директор продиктует ему телефон Шаргородского, однако неожиданно услышал:

— Первое: с учетом часовых поясов рассчитать время, когда существует наибольшая вероятность того, что у Натальи Козельской включен мобильник.

Грязнов сидел с карандашом в руках, как стенографист, а директор, не глядя на него, расхаживал по кабинету и диктовал:

— Второе: если не удастся связаться непосредственно с Козельской, узнать в Большом театре телефон руководителя делегации и позвонить ему, попросив позвать Козельскую к аппарату. Записали?

— Роман Аркадьевич, — сказал опешивший Денис, — мы так и делали. Но и с руководителем связаться не можем.

— Тогда плохо, — вздохнул директор.

После неудачи своего следовательского плана он сразу стушевался, сев в свое кресло, разыскал в толстой записной книжке телефон Шаргородского и продиктовал его Денису.

— Вы обратную дорогу найдете или попросить, чтобы вас проводили?

— Найду.

Они попрощались. Уже с порога Денис ободряюще сказал поникшему директору:

— А вообще-то, Роман Аркадьевич, из вас получился бы отличный сыщик.

У Валерия Антоновича Шаргородского было двойственное отношение к мобильным телефонам. С одной стороны, ему нравилось быть постоянно связанным с людьми, не попадать пусть даже на короткое время в полосу отчуждения, знать, что в любой момент ему могут сообщить важную новость, могут о чем-то спросить, посоветоваться. А то ведь раньше как бывало: пока он полчаса едет от дома до работы, сотрудники без его ведома сделают какую-нибудь глупость, которую потом приходится расхлебывать несколько дней. Уже одно это оправдывает существование мобильников. А если учесть, что и он может звонить куда угодно, то и говорить нечего — высший пилотаж.