Попытки больше не было.

– Алё! Дэвид?

– Эндрю? Где ты пропадал пол года?

– Были дела. Ты в Лос-Анджелесе?

– Нет, я сейчас в Нью-Йорке.

– Отлично, я тоже. Нет желание выпить?

– Почему бы и нет? Знаю отличное местечко. Где ты сейчас обитаешь? Говори адрес я приеду.

Дэвид привез его в новый клуб под названием «Черная жемчужина». Эндрю к своему неудовольствию встретил здесь многих своих знакомых. Здесь была элита Манхеттена, светские львицы, знаменитые продюсеры и молоденькие старлетки со своими более взрослыми ухажёрами.

Клуб был пропитан запахом сигар и алкоголя. Они сели в vip -зоне. Несколько столиков отгораживала стена, покрытая замысловатыми восточными узорами:

– Что будешь пить? – пытаясь перекричать музыку, спросил Дэвид.

– Даже не знаю.

– Начнем с водки?

– Пока не хочется, спасибо.

К столику пробрались знакомые Дэвида. Он представил им Эндрю, но тот лишь сухо кивнул молодому человеку с двумя девушками.

Позднее.

Четыре стопки водки, а эффекта ноль. Точнее легкое головокружение, но этого мало. Болезнь не помогла отойти в мир иной, значит, придется искать на земле способы забыться.

– Я сейчас, - сказал Эндрю на ухо Дэвиду и направился в сторону барной стойки.

В баре сегодня работало два бармена. Завидев посетителя, молодой человек с длинными черными волосами, вплетенными в косу, наклонился поближе к Эндрю и сказал:

– Я могу вам чем-то помочь?

– Да! – Эндрю пробежал глазами по ассортименту бара, - Налейте что-нибудь такое сильное, чтобы можно было забыть своё имя. Не обязательно в жидком виде.

Бармен улыбнулся.

«Клиент знает, чего хочет» - подумал он и вытер руки о белое полотенце, висевшее у него на плече. Он кивнул в сторону дальней левой двери, что пряталась в полумраке за барной стойкой.

Эндрю знал, что в этом клубе подпольно продаются наркотики, однако никто не осмеливался взять клуб штурмом и арестовать. «Черная жемчужина» принадлежала высокопоставленному человеку в политическом мире. Бармен попросил напарника подменить его на пару минут, а сам кивнул Эндрю следовать за ним.

Они спустились в подвал. Здесь Эндрю увидел двух амбалов охраняющих темно-зеленую, железную дверь.

Бармен что-то прошептал амбалу, который стоял с лево и тот, кивнув, открыл дверь.

– Вы в первый раз?

– Да, - Эндрю огляделся. Здесь стояло пять столов, за которыми играли в Блэк-Джек, Техасский покер, классический пяти карточный покер и другие разнообразные игры, однако вместо денег валюта была абсолютно разного рода.

– Тогда, - продолжил бармен, - вам сюда!

Он указал на серую дверь. В маленькой комнате сидели две девушки, низко наклоненные над небольшим столиком.

– Мэри? – белокурая девушка оглянулась. Шмыгнув носом, она улыбнулась и подошла к гостям.

– Привет, - она в упор посмотрела на Эндрю.

– Привет,- он посмотрел на неё и улыбнулся.

– Он в первый раз, - как будто извиняясь, объяснил бармен.

Девушка рассмеялась и взяла Эндрю под руку.

– Думаю, для начало мы попробуем малую дозу верно?

Он кивнул и тут же спохватился:

– Деньги вперёд?

– Нет, это мой тебе подарок!

Мери взяла Эндрю за руку и подтянула к столу. Усадила в невероятно мягкое кресло и выпроводила свою подругу и бармена. Он осмотрелся. Комнатка была маленькой, темной и без окон. Над головой висела лишь одна лампочка, и вокруг стояли странные шкафы. В общем полная противоположность шикарной обстановке в клубе. Мери, красивая, длинноногая высыпала на стол белый порошок. Прошедшие двадцать минут были самые странные в жизни Хогарта. Он шмыгнул носом, как ему показала Мери, и с каким-то странным удовольствием послушал её звучный и невероятно красивый смех. Договорились, что если Эндрю понравится эффект, то они будут сотрудничать. Мери сказала, что не всегда бывает в этом клубе, поэтому дала ему номер своего мобильного телефона и, поцеловав, проводила к выходу. Напоследок она предупредила его о возможных последствиях на следующий день, но у Эндрю данная информация не задержалась в мыслях.

Он вернулся в зал клуба и для него все краски стали ярче. Казалось, что даже дышать стало легче. Ему все было по плечу, а главное что за весь вечер и за всю ночь он ни разу не вспомнил о Софии или об отце. Он был весел, селен, сексуален и легок в общении. Дэвид обрадовался таким переменам в друге после нескольких стаканчиков и даже не заподозрил, что дело здесь вовсе не в выпивки.

***

Он проснулся только вечером. Голова болела, словно на неё свалилась наковальня. Мутило жутко и почти до ночи. В предутренние часы он налил себе бокал виски и вышел на балкон. Первые лучи солнца почти незаметно полоснули по небу и звезды стали меркнуть. Эндрю пробил озноб и он улыбнулся. Сделал ещё пару глотков и замер в оцепенении.

«Этого не может быть!»

Он не шевелился, не дышал. Сердце замерло, и Эндрю медленно повернул голову. Ахнув, он попятился назад. Когда его спина ударилась о периллы балкона, он, сглотнув, прошептал:

– Ты?

Перед его глазами стояла София. На ней были обычные джинсы, белая хлопчатобумажная майка, но непонятно почему она была босиком. Лицо Софии было бледное, а глаза потускневшие. Она посмотрела на бокал, который он в панике так зажал в правой руке, что ещё секунда, и он бы лопнул.