К полудню у Сем появился ещё один повод почувствовать себя счастливой. В дверь позвонил не кто иной, как сам Александр Росс. В то время я была на кухне с Эллой и услышала лишь её радостное визжание. Я нахмурилась и недоумевая что же могло случится выбежала в коридор. Сем стояла обняв брата за шею и весело хохоча.

– Приехал, приехал! – она поискала меня глазами и когда наконец обернулась взмахнула рукой зовя в их маленькую компанию. Я вся съежилась. Желудок скрутило и я подумала что сейчас меня стошнит! Александр улыбался сестре и хмуро смотрел на меня.

– А где чемоданы? – недоумевая спросила Сем.

– Я…ненадолго Саманта, – он посмотрел на сестру и поцеловал её в щеку. Я увидела что брат что-то зашептал сестре на ушко и та улыбнувшись кивнула и прошла на кухню к Элле.

– Здравствуй! Мы можем поговорить?

– Не приближайся ко мне! – я вытянула свою руку вперед, стараясь защитить себя от него.

– Я не трону тебя София! Господи, это я сделал? – он посмотрел на мое лицо которое я как смогла замаскировала, а затем на мою руку, и его передернуло.

– Да ты! Ты что забыл? Потерял память? – саркастически спросила я.

– Нет! Но я надеялся, что мне все это лишь приснилось! Прошу тебя давай поговорим? Давай в кабинете?

Я съежилась от плохих воспоминаний, но согласилась. Он заговорил тихим голосом и злоба чувствовалась в нем:

– Почему я это сделал? Я ведь раньше никогда,… Что ты сделала со мной? – он тяжело дышал и смотрел мне в глаза.

– Я сделала? Значит по-твоему я виновата? – я быстро направилась к двери, - Уходи! Ты сказал достаточно!

Он перехватил меня и сжал мои руки в своих:

– Ты довела меня! Развод, твои встречи с Хогартом! – он тяжело дышал и тянул меня в сторону маленького диванчика, - А ведь мне было больно! – с упреком заметил он.

– А мне? Сейчас ты сжимаешь мои руки, а там у меня синяки ещё не прошли!

– О, господи! – он высвободил мои руки и посадил меня на диванчик, - Прошу тебя, пойми…

– Нет! Чтобы не случилось, мужчина не должен…не имеет право насиловать женщину…

– Но ведь это было не совсем насилие…

Я вспыхнула до корней волос:

– Уходи, пока я не прибила тебя! Я попрошу адвоката ещё раз выслать тебе бумаги, надеюсь, ты их подпишешь, если у тебя есть совесть!

Он зарычал и бросился из кабинета. Я стояла, тяжело дыша и потирая запястья. Мысли и воспоминаниях путались. Я приказала себе больше не думать об этом.

Через три дня вернулась Настя. Войдя в мою комнату с Коленькой на руках, она ахнула. В комнате было море цветов. Белые розы, красные розы, лилии, каллы - все они были от Александра. Он посылал их два раза в день. В первой записки было написано лишь:

« Прости меня!» - я недовольно хмыкнула и разорвала её. Понюхав белые розы, я решила не отыгрываться на цветах, а поставить их в комнату. Красные розы, пришли ближе к десяти часам ночи, а к ним прилагалась записка:

« Я не сдамся София! Я совершил то, что никогда себе не прощу, но прошу тебя, хоть ты прости меня!».

«Разорвать! Немедля!» - подумала я и уже надорвала край визитки, как вдруг мои руки затряслись, и я снова перечитала послание. Я задрожала ещё сильнее и не решилась разорвать такие красивые слова. Однако я продолжала молчать и не подавала и вида того что собираюсь прощать Александра. Отныне я сохраняла все записки своего горе-мужа и перечитывала их.

– Как красиво! – Настя понюхала красные розы и потребовала объяснений. Я глубоко вздохнула и рассказала все что случилось. Сестра долго не могла поверить, что я её не обманываю:

– Этого не может быть, он производит впечатление нормального человека! – Настя посадила Коленьку на стульчик рядом с Эллой, и пройдя через всю кухню в которую мы успели спуститься, поставила чайник.

– Как видишь, мог! А теперь вот…просит прощение! – я хмыкнула и сложила руки на груди.

– Мне надо выпить! – Настя нахмурилась и полезла в холодильник посмотреть, осталось ли белое вино. Откупорив бутылку, она налила себе в бокал прозрачной жидкости и залпом осушила его. Настя, молча, предложила мне присоединится и я согласилась. Элла, как и Коленька перешла на искусственное питание, и я могла себе позволить спиртное. Я выпила целых два бокала вина.

– Ну как он мог а? – мои глаза слипались, и я засмеялась над своей же фразой.

– Мы все уладим! – сказала Настя, твердым голос, - Он все подпишет! Над моей сестрой просто так ещё не издевались!

На первый этаж спустился Андрей и видя в каком уже мы состоянии заохал и забрал детей с собой наверх чтобы уложить на дневной сон.

Проходили недели, я все также получала цветы. Белые розы днем и красные ближе к ночи. Цветочный магазин должен был построить памятник Александру. Я складывала карточки в колоду и порой перечитывала их. Мне доставляло удовольствие страдание Александра.