— Ну, подстрелить стаббера у них кишка тонка, — хмыкнул Ион. — Пока они очухались, я уже был далеко. А вызвать было проще, согласен. Но я с этими уродами если и буду еще беседовать, то только при помощи вот этой штуки.

И похлопал ладонью по ребристому стволу ДШК…

До Зоны трех заводов мы добрались за полчаса, несмотря на колдобины разбитой дороги — и то только из-за электрокара, который не поспевал за бронемашиной. Когда мы въехали в разрушенный город, я заметил, что в развалинах мелькают какие-то тени.

— Кто это? — поинтересовался я.

— Да Механик его знает, — безразлично ответил Ион. — Муты какие-нибудь неопознанные. Мы зовем их вормами. Город — это свалка отходов. После каждой Игры сюда заградотрядами вывозятся и сбрасываются трупы. Мы своих мертвых преступников вывозим, маркитанты — своих. Негласный закон. Только сегодня вормы останутся без еды.

— Вормы. По-английски — черви, — сказал я. — Интересно, почему такое название?

— Не знаю, — пожал плечами Ион. — Говорят, после Третьей войны здесь бродили не только бесхозные боевые роботы, но и военные с другой стороны Земли, которые тех роботов прикрывали. Может, некоторые слова от них и остались.

— Может, и так, — пробормотал я, прикидывая, что «военные с другой стороны Земли» тоже были непростыми парнями. Насколько я знаю, морпехов нехило натаскивали выживать в любых условиях. Думаю, они вполне могли окопаться где-то поблизости, дожидаясь, как и все остальные, пока спадет радиационный фон и можно будет вылезти на поверхность. Вон осмов тоже недооценивали — и что получилось в итоге? Надо будет как-нибудь на досуге растрясти Коляна на подробную инфу о его прикрытии, оставшемся в далеком прошлом.

Но пока что гипотетические заокеанские морпехи были лишь темой для того, чтобы скоротать время в дороге. Гораздо больше занимала меня реальная опасность. И когда впереди показалось четырехэтажное кирпичное здание заводской поликлиники, превращенное в укрепленный дот, я скомандовал:

— Стой! Гранатометы к бою! Пулеметчикам приготовиться! Огонь только по моей команде!

Мой небольшой отряд выметнулся из БТРа и грамотно рассыпался в цепь. Надо же, не ожидал! А всего-то одно учение было, если так можно назвать только что преподанный мной краткий ликбез.

Вместе с отрядом вылез наружу и Колян.

— Хозяин, я сейчас не очень нужный? — на всякий случай поинтересовался робот. При этом на меня он не глядел. Все его четыре глаза настороженно смотрели в сторону Стены.

— Не очень, — хмыкнул я, похлопав по карману, в котором лежал заветный брелок, возвращенный мне Коляном. — Погуляй пока. Понадобишься — позову.

— А если кто-то на меня нападать?

— Тогда ты зови, — сказал я. — Жив буду — разберемся…

Ладно. Теперь мой выход.

Я поднял трофейный бинокль. Ага. На Стене, окружающей Зону, оживление. Стало быть, нас заметили. Бывшая поликлиника, стараниями заводских мутировавшая в дот, замерла, готовясь выплюнуть в нашу сторону что-нибудь из тщательно хранимого неприкосновенного запаса довоенных времен. Два снайпера на вышках скукожились, ловя нас в прицелы винтовок, наверняка аналогичных моей. Нет, ребятки, бесполезно. Вам такой подвиг не потянуть. Практики маловато, чтоб с шестисот метров по ростовым фигурам прицельно работать… В общем, все как и предполагалось.

Я положил ненужный больше бинокль на деревянную сидушку десантного отсека, спрыгнул на землю и направился к шоссе — своеобразной границе, разделившей цепь моих бойцов и Зону трех заводов.

Шел я не торопясь, прогулочным шагом, через парк, когда-то, наверно, бывший зеленым, цветущим, радующим глаз. Сейчас же на его месте росла роща кривых, обезображенных радиацией деревьев с серой, мертвой, растрескавшейся корой. Вместо листвы — лысые тонкие ветви, напоминающие свободно висящие веревки. Заденешь такое, и вмиг вокруг твоего тела обовьются щупальца плотоядного дендромутанта. И будешь висеть как вон тот зазевавшийся рукокрыл, пока дерево не выпьет из тебя все соки.

Рукокрыл еще не умер. Дерево высосало его лишь наполовину, но живучая тварь не умирала, а только беззвучно разевала пасть, словно просила о чем-то. О чем — понятно. Проходя мимо, я махнул «Сталкером» — и черная кровь струйкой брызнула на ствол дерева из рассеченного горла. Мутант захрипел, дернулся в последний раз и умер. Надеюсь, что в свой последний миг он был благодарен мне…

Я ступил на шоссе. Теперь меня при желании снял бы даже «дух»-первогодок очередью из АКСу. Например, из окна второго этажа поликлиники, лишь наполовину заложенного кирпичом. Как раз там мелькнуло что-то похожее, короткоствольное, на фоне светлого пятна чьей-то рожи. Но если снайперы на вышках не стреляют, значит, и остальным не положено. Значит, приказ. И это хорошо. Потому что у моих тоже есть приказ. Сомневаюсь, конечно, что Ион его выполнит, но за остальными точно не задержится.