Увлёкшись текстом, Дрейк перелистнул страницу и обнаружил антропологический отчёт о каком-то племени, о существовании которого ему раньше слышать не приходилось. Скоро он сообразил, что это сатирическая притча. Отложив книгу, Дрейк вызвал секретаря и попросил соединить его с «Гольд энд Эппель».

Через секунду в трубке послышался голос:

— Гольд энд Эппель, я мисс Марис.

— Мистер Дрейк хочет переговорить с мистером Челине, — сказал секретарь Дрейка.

— Мистер Челине в продолжительном путешествии, — ответила мисс Марис, — но оставил сообщение для мистера Дрейка на случай, если он позвонит.

— Я сам приму сообщение, — быстро сказал Дрейк. Послышался щелчок: секретарь отключился.

— В нужное время мистер Челине пришлёт к вам эмиссара, — сказала мисс Марис. — Он уверен, что вы узнаете эмиссара, потому что тот привезёт с собой произведения искусства эпохи Груада. Боюсь, это всё, сэр.

— Благодарю, — глухо произнёс Дрейк, вешая трубку.

Он знал этот приём и сам пользовался им, чтобы захватить контроль над Синдикатом в достопамятном 1936 году.

— Ты трахал Стеллу?

— Кто говорит, что я кого-то трахал?

Шатёр был богато украшен, словно принадлежал мавританскому вождю. За полупрозрачным занавесом на диванных подушках возлежала женщина. «Кожа светлая, значит, это не Стелла, так что Хагбард соврал», — подумал Джо и откинул занавес.

Как и предполагал Джо, это была Мэвис, облачённая в тончайшую красную пижаму, сквозь которую были видны тёмные соски и кустик волос между ног. Джо почувствовал, что его член начинает разбухать в предвкушении любви, однако он заранее решил, что хозяином этой ситуации будет его голова.

— Зачем я здесь? — спросил он Мэвис как можно более непринуждённо и все ещё держась за полог шатра одной рукой.

Улыбнувшись, Мэвис жестом пригласила его опуститься на подушки рядом с ней. Джо попытался сесть и поневоле сполз в полулежачее положение. Он ощущал нарастающее напряжение в паху. Его пьянил тонкий аромат духов Мэвис.

— Чтобы сразиться с иллюминатами, нужны все энергии, которые мы способны задействовать, — сказала Мэвис. — Помоги мне, Джо.

Она простёрла к нему руки.

— Ты трахалась с Хагбардом? Мне никогда не нравилось быть вторым в очереди.

Мэвис зарычала и набросилась на Джо. Она глубоко засунула ему в рот язык и одновременно старалась бедром раздвинуть его ноги. Джо уступил. Слишком привлекательной она была, чертовски привлекательной. Мэвис расстегнула на нем брюки, и его твёрдый горячий пенис запульсировал в её руке. Она нагнулась и начала ритмично сосать.

— Подожди, — выдохнул Джо. — Ещё секунда, и я сделаю тебе в рот. Я уже неделю не был с женщиной и потому быстро кончу.

Она взглянула на него с улыбкой.

— Тогда полижи меня. Я слышала, у тебя это здорово получается.

— От кого ты это слышала? — спросил Джо.

— От моего друга, священника-гея, — рассмеялась Мэвис, развязывая тесёмки на поясе своих красных шароваров.

Джо начал деловито лизать языком клитор Мэвис, наслаждаясь едким мускусным запахом её смазки. Скоро он почувствовал, как она напряглась всем телом и стала двигать тазом. Сжимая руками бедра Мэвис, он продолжал её вылизывать. Издав стон, она попыталась поглубже насадить себя на его язык.

— А теперь трахни меня, быстро, быстро, — выдохнула она, и Джо, как был, со спущенными штанами и в задравшейся рубашке, навалился на неё. Вскоре он кончил и, чувствуя себя опустошённым, лёг рядом с ней. Она позволила ему пару минут отдохнуть, затем нежно толкнула его локтем, чтобы он отодвинулся, перекатилась на бок и заглянула ему в лицо.

— Ну что, теперь я свободен? — спросил Джо. — Выполнил свою работу? Высвободил энергии? — Ты огорчён и опечален, я чувствую это. Побудь со мной ещё немного. Что тебя беспокоит?

— Масса самых разных вещей. Мне кажется, я сделал что-то не так. Джордж в тебя влюблён, а вы с Хагбардом относитесь к этому как к шутке. Хагбард и ко мне относится точно так же. Вы оба меня использовали. Ты использовала меня сексуально, и мне начинает казаться, что это было нужно Хагбарду. Я уверен, что тебе это известно.

— Ты не принимал кислоту, верно? — печально спросила Мэвис.

— Нет. Сейчас слишком серьёзный момент, чтобы играть в Страсти Господни.

Мэвис улыбнулась. Она прижалась к нему и начала играть его опавшим пенисом, водя им по своему лобку.