Через пару мгновений он пожал плечами и покачал головой. Он качал головой несколько секунд, будто пытался вытряхнуть все мысли, которые там были, но безуспешно. Потом он начал говорить о футболе и о том, что он втайне надеется занять место Легзи в команде «Длинного носа». Честно говоря, я не думал, что у него получится. Уж очень разными игроками они были. Фин бегал как легавая и вел мяч как младенец. Навыки у него были. Но Легз был сердцем команды. Страсть, командный дух, отвага – у него было все. Он мог переломать вам ноги, если бы это привело к победе. Именно поэтому он связался с судьей. Ударил чувака по голени под носом у этого свистуна. И то, что он дал ему по яйцам, Легзу не поможет. Похоже, на один сезон его исключат.

Конечно, я тоже раньше играл. Был вратарем – и совсем неплохим, как мне кажется. Когда я пропускал мяч, мне было больно. Куда больнее, чем от любого удара. Но это было давно, тогда Бет была еще жива. А когда ее не стало, я забил на все голы. Мячи могли лететь мимо меня, как шарики для пинг-понга во время бури, а мне было насрать.

Об этом я думал, пока Фин продолжал распинаться, что у него был шанс заполучить майку с номером девять. Я его не слушал. Когда Фин говорит про футбол, отключиться от того, что он говорит, очень просто. Поэтому я был не особо готов к тому, что он сказал потом.

– Что-что? – спросил я, думая, что ослышался.

– «Хопперз». Как у тебя дела там?

– Где?

– В «Хопперз». Не тупи. Ты там работаешь, бля.

– Я знаю, что такое «Хопперз». Почему ты об этом спрашиваешь?

– Мать твою, я что, не могу узнать, как у тебя дела на твоей блядской работе?

– А, ну да. Все в порядке.

– Да?

– Ага.

– Хорошо.

Мы прошли еще немного. Я снова проголодался, несмотря на кебаб. Или это странное ощущение в желудке не из-за голода. Проехало такси. Я посмотрел на парочку на заднем сиденье. Деваха была чем-то похожа на Салли. Но та сказала, что сегодня никуда не пойдет. Напиздила, как обычно. Я не говорю, что это плохо или что-то такое. Пиздобольство было частью ее характера, вроде того. Принимай как есть или иди на хрен.

Мне захотелось оказаться с ней в этом такси. Даже если она была там с каким-то бухим в жопу чуваком, который лапал ее за сиськи и засовывал язык в рот. Неожиданно мне захотелось быть там вместо того, чтобы тащиться на холм с Финни. Почему все всегда заканчивается тем, что мы вместе идем домой? У него что, не было бабок на такси? Я повернулся, чтобы задать ему этот вопрос. Но он меня опередил.

– Так что ты все-таки собираешься делать с этими Мантонами? – спросил он. – Эй, ты куда? Блэйки! Что я такого сказал?

Немного позже я вернулся в город, скулеж Финни остался далеко позади. По правде говоря, дело было не только в том, что я хотел свалить от Финни. Я знал, что он не желал мне зла, просто трепался. Если честно, я просто не был пока готов вернуться домой. Там больше ничего не осталось с тех пор, как погибла Бет. Никто не ругал меня, если я засыпал перед ящиком. Никто не открывал окно, если комната была забита дымом и пердежом. Никто не убирал пустые бутылки и не вытряхивал пепельницу. Это все, что я помню о тех днях. Только хорошее. Я знаю, было и плохое, то дерьмо, которое нас расстраивало и от которого у меня вскипали мозги. Но мне не хотелось об этом думать. И я не мог вернуться домой.

Я шел по одной дороге, потом по другой. То, что я свалил от Финни, пошло мне только на пользу. Появился какой-то зуд в ногах, я мог бы бродить всю ночь. Пиво почти выветрилось, и голова приятно прочистилась, несмотря на то, что была уже полночь. Но я не мог все время шататься по улицам. Меня заметят какие-нибудь люди, им станет интересно, что это я делаю. Наверняка начнутся расспросы, все ли у меня в порядке с головой. Нет, нужно было куда-нибудь пойти. Но в это время все уже закрыто, если только я не хотел съесть еще один кебаб. А я не хотел. Так что пошел дальше. Все равно надо было подумать, что делать.

Честно говоря, я уже думал об этом какое-то время, но пока ничего не надумал. Мысли бегали по кругу и валились мне на задницу. Все разом изменилось. Стойки ворот вдруг передвинулись. И передвинул их Финни. Раньше это были только мои проблемы. Маленькое недоразумение между мной и Мантонами. Они начали наезжать. И мне нужно было с этим разобраться.

Но теперь об этом знал Финни и вообще каждый мудак в этом городе. А значит, это была уже не просто проблема. Это был невъебенный кризис.

И мне придется с ним разбираться.

Я прошел несколько улиц, почесал репу и задумался. Я попытался мыслить кризисно, а не только проблемно. Это должно было сработать. И скоро мысли появились у меня в голове, большие громкие мысли, окруженные мигающими красными огнями. И начали двигаться.

По кругу и мне на задницу.

Я закурил еще одну сигарету и повернул на Катлер-роуд. Башка не работала. Наверное, надо как-то отвлечься и расслабиться. И тут я надумал, куда пойти.

В середине Катлер-роуд был магазин, торгующий бухлом. Я зашел за угол и посмотрел, горит ли свет в квартире над магазином. Окно на кухне светилось желтым, я поднялся по пожарной лестнице и постучался. Сквозь рифленое стекло входной двери было видно серо-синее мерцание телевизора. Знакомая фигура загородила его и открыла дверь.