– Вы не ответили на мой вопрос, - настаивал президент.
– Где мистер Дастин?

– Я… я обещал никому не говорить этого, - ответил Роджер.
– Он отправился отсюда неделю назад… В интересах нашей страны и наших союзников.

Президент нахмурился.

– Мистер Сэндерс, - сказал он, - вы забываете, что мы на пороге войны, что страна на военном положении и что я - ваш главнокомандующий, равно как и мистера Дастина. Я требую ответить, где он находится.

Роджер был в замешательстве. До сих пор он всем говорил, что Тед уехал по делам, позволяя строить любые догадки. Все, конечно, считали, что он отправился в другой город и скоро вернется. Однако президент был вправе требовать правдивого ответа. Сам Тед не мог бы отказаться выполнить это требование.

– Неделю назад он отправился на Луну, - сказал Роджер, - и с тех пор я о нем ничего не знаю.

– Что?!
– На миг президент онемел от изумления.
– Каким образом? И с кем?

– Один. В небольшой межпланетной капсуле, которую сам же и построил. Он знал, что война разразится прежде, чем будет достроен большой космический корабль.

– Будь я проклят!
– взорвался президент.
– Хорошенькая история, нечего сказать! Улететь именно тогда, когда он нам больше всего необходим!…

– Извините, - ответил Роджер, - но он полагал, что этот полет поможет остановить войну. Если я могу что-то сделать…

– Может быть, - сказал президент, вынуждая себя успокоиться.
– Может быть, вы сумеете объяснить некоторые вещи, которые, как я надеялся, объяснил бы он. Например, откуда взялись такие холода в разгар лета и почему луна зеленая?

– Луны отсюда не видно, - ответил Роджер, - и у нас не холодно. Здесь сильная буря, ветер, дождь, молнии, но не холодно.

– Зато у нас холодно, - раздраженно ответил президент.
– Морозы захватили Вашингтон и Балтимор, а на юге добрались до самого Ричмонда. Потомак покрылся льдом, и, хотя теплостанции работают с предельной нагрузкой, тепло сохранить невозможно. Тысячи людей застигнуты врасплох и погибли от холода. Мой термометр здесь, в Белом доме, показывает десять градусов выше нуля по Фаренгейту*. [Около минус 12є по Цельсию.] А снаружи, говорят, ртутный столбик упал на шестьдесят градусов ниже нуля*. [Примерно минус 51є по Цельсию.]

– И вы говорите, что луна зеленого цвета?

– Зеленая, как трава. Сейчас вся округа залита жутким зеленым светом.

– Здесь должна быть какая-то связь, - пробормотал Роджер.
– Я имею в виду - между этим зеленым светом и сильными морозами в Вашингтоне. Эх, был бы здесь мистер Дастин!…

– Но его нет, - отрезал президент, - так что вы будьте добры выяснить, что сумеете, и доложите мне либо по видеофону, либо лично - как вам будет удобнее. Конец!

Лицо президента исчезло с экрана, а Роджер рухнул в кресло и закурил. Что же делать? Что он может сделать? В дверь постучали.

– Войдите, - равнодушно сказал Роджер. В кабинет вошел профессор Эдерсон.

– Сегодня бесполезно терзать радиостанцию, - сказал он.
– Вдобавок к помехам, которые преследовали нас в последние дни, еще и эта гроза - связаться с Луной просто невозможно. Я попросил дежурную телефонистку известить все станции, что сегодня ночью мы не работаем.

– Вы слыхали о морозах на востоке?
– спросил Роджер.

– Да, поймал сообщение по маленькому приемнику еще до того, как спустился сюда. Чудовищно, правда?

– А о зеленой луне?

– Тоже. Полагаю, это новые проделки лунян. Они умны, находчивы, и, судя по всему, их наука обогнала нашу на много лет.

– Как по-вашему, что это такое?

– Не знаю. Можно было бы понаблюдать отсюда - тем более что эта часть страны не затронута бедствием, но эта неистовая гроза… Было бы самоубийством сейчас подниматься в воздух.

– Если б я считал, что я сумею что-то узнать, - сказал Роджер, - я поднялся бы, невзирая на опасность.

– Я говорил только о возможности, - ответил профессор.
– А возможность в том, что, если вам и удастся что-то выяснить, проку от этого будет немного, даже если вам и повезет настолько, что вы вернетесь живым.

– Тем не менее, - сказал Роджер, - я полечу - именно из-за этой вероятности.

– Не будьте глупцом!
– встревожился профессор, но Роджер уже вызывал Бивенса.

– Приготовьте вертолет через пять минут, - приказал он.
– Я буду через пять минут.