На протяжении столетий наши ученые тайно трудились, стремясь постигнуть секрет зеленого луча и космических кораблей. Когда великодушный Мэйзо-хан освободил наш народ, работа продолжилась с удвоенным рвением, и теперь, как видишь, у нас есть и то, и другое.

Нынешняя правительница белой расы, которая все еще именует себя Мэйза ан Ма Гон - это наследственный титул верховного владыки Ма Гона, - является внучкой человека, который освободил нас; и даже если она втайне мечтает снова поработить наш народ, ей это не удастся, потому что у нас есть зеленый луч и космические корабли.

Мы же могли бы победить ее народ только ценой чудовищных потерь с обеих сторон, поэтому мы предпочитаем не трогать ее, пока она не причиняет нам неприятностей, и направляем нашу силу на более слабого врага - пока. Конечно, когда-нибудь мы должны будем покорить белокожих, ибо не может быть двух верховных правителей на Ма Гоне, - но это время еще не пришло.

Шар прекратил движение, и это говорит мне, что мы прибыли к месту назначения. Я должен ненадолго покинуть шар. Если ты дашь мне слово, что не попытаешься бежать, я позволю тебе свободно перемещаться по шару.

– Где мы находимся?
– спросил Эдерсон.

– Мы в столице потомков Пань Ку, который много тысячелетий назад прибыл в ваш мир. Я должен встретиться с глазу на глаз кое с кем из них.

– Хорошо, - сказал профессор, - я даю слово, что не попытаюсь бежать.

– Прекрасно. Оставайся на борту, и тебе не причинят вреда.

Он нажал кнопку в стене у себя за спиной. Тотчас появился Лин Чинь.

– Мудрому Ам Ерик-хану дозволено свободно передвигаться по кораблю, - сказал Кван Цу-хан, - но, если он попытается бежать, схвати его или убей.

– Лин Чинь слышит и повинуется, - отвечал сей достойный муж и, отвесив поклон, вывел профессора из каюты.

Эдерсон прошелся по кораблю, с большим интересом разглядывая его интерьер. Затем он вышел через ромбовидную дверь на мостик и тотчас же узнал тот район Пекина, где ему прежде уже не раз доводилось бывать. Рядом с его шаром зависли над землей еще два, и из них по трапам спускались несколько лунян.

Эдерсон апатично разглядывал толпу, собравшуюся на улице возле шаров, когда вдруг заметил среди зевак знакомое лицо. Китаец, тоже узнавший его, радостно улыбнулся, но профессор сделал предостерегающий жест и знаками показал, чтобы друг подождал внизу.

Вытащив из кармана блокнот и карандаш, Эдерсон стремительно набросал иероглифами небольшую записку, адресованную генералу Фу Иену:

«Я пленник на шаре лунян и дал слово чести, что не попытаюсь бежать. Однако я не давал слова не переписываться с моими друзьями.

Мои тюремщики ведут сейчас переговоры с вашим правительством о подписании договора, который сделает ваших соотечественников рабами шароподобного монарха Пань Ку, который правит Луной.

Ваши соотечественники сражались и проливали кровь за свободу и демократию. Неужели сейчас они отрекаются от своих завоеваний? Вы, и только вы, друг мой, в силах их спасти. Действуйте быстро, если не хотите опоздать.

Искренне ваш Дж. Эдерсон».

Профессор скатал записку в шарик, шепотом подозвал своего китайского друга, и тот, сняв тропический шлем, перевернул его и подставил, как чашу. Эдерсон бросил записку.

– Для Фу Йена, - шепотом добавил он.

Китаец кивнул, спрятал записку в карман, нахлобучил шлем и растворился в толпе.

И вдруг сильные пальцы тисками сжали шею профессора.

– Жалкий червь!
– прорычал разъяренный лунянин, встряхнув его, как котенка.
– Говори, что бросил человеку в толпе, или, клянусь великим Солнечным Богом, ты умолкнешь навеки!

Глава 15. ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ЛУНЕ

Пробудившись от сна и обнаружив, что двое солдат в доспехах прижали к земле его руки, а третий, придавив коленом грудь, приставил к горлу острие меча, Тед Дастин мог лишь моргать, гадая, проснулся ли он на самом деле или еще спит и видит сон.

Затем он услышал резкий, повелительный окрик Мэйзы.

Солдаты тотчас же отпустили его и застыли по стойке смирно, позволив ему подняться. Видимо, это были воины Мэйзы, которые приняли землянина за врага. Их белая кожа и немонголоидные черты лица свидетельствовали, что они не принадлежат к расе Пань Ку.

Девушка вновь отдала приказ, и солдаты двинулись к берегу реки, где стояло длинное, с низкой осадкой судно из белого металла. Его силуэт напомнил Теду дракона, на котором летала Мэйза. Металлические крылья были выгнуты вверх и смыкались, образуя фантастическое подобие крыши над каютой. У судна не было ни руля, ни весел, ни лопастей - Тед мог только гадать, какой силой приводится в движение эта причудливая ладья.