Ханна. Повторяю, мистер Шеннон, я не птица. Я принадлежу к роду человеческому – так неужели, когда одно существо этой фантастической породы свивает себе гнездо в сердце другого, надо прежде всего думать – надолго ли? Неужели без этого нельзя?.. Только так?.. В последнее время и дедушке, и мне все напоминает о недолговечности всего сущего. Едем в гостиницу, где бывали не раз, – а ее уже нет. Снесли. И на ее месте один из этих холодных отелей-модерн из стекла и железа. А если старая гостиница на месте – хозяина или метрдотеля, которые всегда сердечно встречали нас, уже заменил другой, и он смотрит на нас так подозрительно.

Шеннон. Да, но вы вдвоем…

Ханна. Вдвоем.

Шеннон. А когда старый джентльмен уйдет из мира?

Ханна. Да?..

Шеннон. Что вы будете делать? Остановитесь?

Ханна. Остановлюсь… или буду продолжать путь… Вероятно, буду жить дальше…

Шеннон. Одна? Одна приезжать в отели, в одиночестве есть в углу за столиком на одного?

Ханна. Благодарю за участие, мистер Шеннон, но моя профессия учит быстро находить общий язык с чужими и быстро превращает их в друзей.

Шеннон. Заказчики – не друзья.

Ханна. Становятся друзьями, если в них есть дружелюбие.

Шеннон. Да, но каково вам будет путешествовать одной после стольких лет путешествий с…

Ханна. А вот испытаю – тогда и буду знать каково. И потом, не говорите об одиночестве так, будто оно неведомо другим людям. Например, вам.

Шеннон. Я всегда разъезжал с целым вагоном, самолетом, автобусом туристов.

Ханна. Но это вовсе не значит, что вы не были одиноки.

Шеннон. Мне всегда удавалось сблизиться с кем-нибудь в группе.

Ханна. Да, с какой-нибудь туристочкой помоложе. Я была на веранде, когда последняя из них продемонстрировала здесь, до какой степени вы оставались одиноким в этих сближениях… Этот эпизод в холодном, неприютном номере отеля, после которого вы презирали девушку не меньше, чем самого себя!.. А как вы были с ней вежливы! От любезностей, которые вы оказывали в благодарность за удовольствие, должно быть, мороз подирал по коже. Ваши истинно джентльменские манеры, благородство, которое вы выказали по отношению к ней… Нет… Нет, Шеннон, не обманывайте себя, будто были не одиноки. Вы тоже всегда путешествовали в одиночестве. Разве что ваш призрак составлял вам компанию. А больше у вас никогда никого и не было.

Шеннон. Спасибо, мисс Джелкс, на добром слове…

Ханна. Не стоит благодарности, мистер Шеннон. А теперь надо согреть маковый настой для дедушки. Только хороший отдых может дать ему силы – ведь завтра снова в путь.

Шеннон. Ну что ж, если разговор кончен, пойду поплаваю…

Ханна. В Китай?

Шеннон. Нет, не в Китай. Поближе… вон на тот островок с маленьким баром «Кантина серена».

Ханна. Зачем?

Шеннон. Видите ли, я не особенно хорош в пьяном виде, и сейчас у меня так и вертится на языке один не очень приличный вопрос.

Ханна. Спрашивайте. Сегодня – вечер вопросов без всякой цензуры.

Шеннон. А ответы тоже не подвергаются цензуре?

Ханна. В разговоре между нами именно так, мистер Шеннон.

Шеннон. Ловлю на слове.

Ханна. Пожалуйста.

Шеннон. Договор уже вступил в силу.

Ханна. Только прилягте в гамак и выпейте еще чашку макового настоя. Сейчас он горячий и немного послаще от имбирной настойки – легче проглотить.

Шеннон. Хорошо! А вопрос вот какой: неужели у вас ни разу не было любовной истории?

В позе Ханны на мгновение появляется напряженность.

Вы, кажется, сказали, можно задавать любые вопросы…

Ханна. Давайте, действительно, заключим договор: я отвечу на ваш вопрос, когда вы выпьете полную чашку настоя, чтобы хорошенько выспаться, – сегодня вам это тоже совершенно необходимо. Он такой горячий сейчас (пробует настой) и – вполне сносный.

Шеннон (беря чашку). Надеетесь, меня сразу начнет клонить ко сну и удастся увильнуть, не уплатив по договору?

Ханна. Я не такой мелкий жулик. Пейте. Всю, всю, до дна.

Шеннон (с гримасой отвращения пьет). О тень великого Цезаря! (Бросает чашку за парапет веранды и, посмеиваясь, падает в гамак.) Яд, которым на Востоке травили неповинные души, да? Сядьте, дорогая мисс Джелкс, чтобы я мог вас видеть.

Она садится поодаль, на стул с прямой спинкой.

Так, чтобы видеть! У меня на затылке нет рентгеновского аппарата, мисс Джелкс.

Она подвигает свой стул к гамаку.

Ближе, ближе, сюда!

Она повинуется.

Вот так. А теперь отвечайте, дорогая мисс Джелкс.