– Я помню и обязательно постараюсь приехать, – кивнул Ваня.

– Я оставила твоим родителям адрес и телефон. Ты можешь приехать вместе с ними.

– Не думаю, что они захотят, – покачал головой Иван, немного смутившись. – Почему, вы сами, наверное, понимаете.

– Да, конечно, – кивнула Софья Александровна.

Они стояли рядом, мать и сын, такие похожие и близкие, но одновременно такие далекие и разные. Софья Александровна изо всех сил сдерживалась чтобы не заплакать. Неожиданно она ласково, совсем по-матерински провела рукой по волосам сына.

– Какой же ты красивый, мой мальчик! – дрогнувшим от волнения голосом, проговорила она. – Я так люблю тебя и так буду скучать… Приезжай обязательно. Я буду ждать.

– Я тоже буду скучать… мама. – Ваня сам не знал, каким образом выскочили у него эти слова.

В этот момент объявили посадку на самолет. Софья Александровна всхлипнула, быстро подхватила свою сумку и почти побежала к стоике регистрации. Ваня стоял и с тоской смотрел ей вслед. И вместе с тем его переполняло чувство выполненного долга.

Софья Александровна шла не оборачиваясь. Но вдруг она остановилась, медленно повернулась и, не выдержав, бросилась обратно. Она подбежала к сыну, крепко обняла его, и они еще долго стояли обнявшись на глазах у всех.

– Женя, я не могу смотреть на это!.. – всхлипнула Нина Сергеевна. – Мы с Аней подождем вас в машине.

Евгений Николаевич ничего не ответил, он подошел к Ване и осторожно тронул его за плечо.

– Ваня, Софья Александровна может опоздать на самолет, – тихо сказал он.

– Да, да, конечно, – отозвалась женщина, – я иду. Евгений Николаевич, Ваня, берегите себя, пожалуйста. – Она окинула прощальным взглядом сына, как будто старалась запомнить каждую черточку родного лица.

– Все будет хорошо, не волнуйся, – грустно улыбнувшись, ответил Ваня.

На этот раз Софья Александровна дошла до самой стойки и, пройдя паспортный контроль, повернулась и помахала им рукой. Несколько минут Ваня и Евгений Николаевич наблюдали за тем, как Софья Александровна идет через вестибюль к выходу на летное поле. А потом автобус увез ее к самолету.

– Как ты, сынок? – участливо спросил Евгений Николаевич, обнимая его за плечи.

– Нормально, – кивнул Ваня, стараясь не выдать того, как его расстроило прощание. – Я не люблю расставаний, – помолчав, добавил он.

– Этого никто не любит… – вздохнул отец. – Ну что, жизнь продолжается? Пойдем в машину, не будем заставлять маму и Аню долго ждать нас.

Домой ехали в полном молчании. Ваня всю дорогу смотрел в окно и думал о том, что высоко в небе сейчас летит его родная мама, плачет и жалеет о том, что на ее долю выпала такая тяжелая судьба: знать, что где-то у тебя есть сын и не быть ему настоящей матерью, не жить вместе с ним.

Молчала и Аня, понимая как тяжело сейчас ее Ванечке, его родители тоже думали каждый о чем-то своем…

– Остановите, пожалуйста, здесь, тут до моего дома совсем недалеко, – попросила Аня.

– Ну уж нет, мы доставим тебя прямо к твоему подъезду, – не согласился Евгений Николаевич, – в целости и сохранности. Хватит уже волнений на сегодня.

Аня не стала спорить, тем более что ей не хотелось прощаться с Ваней при его родителях. Через несколько минут машина остановилась у Аниного подъезда, и Ваня вышел проводить любимую девушку.

– Спасибо тебе, мое солнышко, – обратился он к Ане.

– За что?

– За то, что поддерживала меня, за то, что заставила меня найти родную мать, за то, что ты меня просто любишь. – Он нежно провел рукой по ее волосам.

– Я буду любить тебя всегда, Ванечка, – улыбнулась Аня. – И мы обязательно, съездим к твоей матери.

Ваня наклонился к Ане и поцеловал ее.

– Беги, а то твоя мама снова будет недовольна, а дети не должны расстраивать родителей, – прошептал он. – Кстати, а твои родители знают обо мне? – неожиданно спросил он.

– Знают, – кивнула Аня.

– И как они к этому отнеслись?

– Нормально, мама очень тебя жалела, а папа сказал, что в жизни всякое бывает.

– Это очень хорошо, – облегченно вздохнул Ваня. – Помнишь, я тебе обещал рассказать, сколько я перетерпел оттого, что неродной сын своих родителей?

– Помню.

– Так вот, это было в прежней школе… – начал рассказывать он.

Ваня вспомнил о том, как встречался с девушкой и как потом ее мать узнала, что ее дочь дружит с приемышем. Он не мог забыть, какими словами обзывала его та женщина, и в душе вновь поднималась волна обиды на людскую несправедливость.