— Принц и принцесса только что отправили отряд солдат туда, где это случилось, — завершил он рассказ.

— Не могу в такое поверить! — Чет удивленно покачал головой. — Старые сказки становятся реальностью! Жить в наше время — настоящее проклятие.

— Может быть. Но из великого страха и опасности рождаются героизм и красота.

— Я не гожусь в герои, — возразил Чет. — Мне бы мягкую породу и горячий обед после работы.

Чавен улыбнулся.

— Я и сам не рвусь в герои. Но природная любознательность не позволяет мне беззаветно предаваться праздности. Во всяком случае, я не люблю излишний комфорт. Мне кажется, удобства жизни отнимают у нас тягу к знаниям или, по крайней мере, мешают верно расценивать события.

— Крышевики говорили о каких-то уроках Первозданной ночи, — сказал Чет, унимая дрожь. — Звучит ужасно. Повелитель вершины, какой-то бог крышевиков, предупредил их об этом. Я предпочел бы сбежать с этих уроков.

— Повелитель вершины? — На лице Чавена промелькнуло странное холодное выражение. — Они так сказали?

— Да, разве я вам не говорил? Наверное, забыл. Они заявили, что правду о грядущем поведал им повелитель вершины.

Чавен разглядывал фандерлинга, будто видел его в первый раз, и Чет испугался, что чем-то оскорбил их старую дружбу.

— Подозреваю, это правда, — нарушил молчание врач. — Это их божество. — Он встал, потирая руки. — Замечательно, что вы рассказали об этом. Но вы дали мне пищу для размышлений, а ведь я забочусь не только о физическом здоровье королевских особ.

— Странно… Странно было встретить у вас принца Баррика. Он еще очень молод!

— Он и его сестра взрослеют очень быстро. Такие пришли времена. А сейчас, надеюсь, вы меня простите, мой добрый Чет. У меня много дел.

Чета явно выпроваживали вон, и ему ничего не оставалось, кроме как уйти. Уже на пороге он спохватился:

— Ах, да! У меня есть для вас еще кое-что. — Он полез в карман куртки и вытащил оттуда загадочный кристалл. — Кремень… ну, тот мальчик, которого я приводил к вам, нашел его на семейном кладбище Эддонов. Я всю жизнь занимаюсь камнями, работаю с ними, но ни разу не видал ничего подобного. И вот подумал — вдруг вы знаете, что это такое… — Тут Чету в голову пришла новая мысль: — Ведь этот камень был со мной во время встречи с крышевиками! Тогда их человечек по имени Нос учуял зло. Сначала я подумал, что на Кремне остался запах Границы Теней… Но ведь зло могло исходить и от самого камня.

Чавен взял кристалл в руки, но взглянул на него лишь мельком. Похоже, странный предмет не произвел на него никакого впечатления.

— Возможно, так оно и есть. А может быть, это какие-то политические ходы крышевиков. Они древний народ, мы почти ничего о них не знаем. Конечно, я тщательно изучу его, мой добрый Чет. — Врач еще раз посмотрел на камень и спрятал его в складках своей бесформенной одежды. — А теперь всего хорошего. Мы обязательно поговорим подольше, но не сейчас. Ведь я только что вернулся из поездки.

Чет опять засомневался. Никогда раньше Чавен не выпроваживал его так откровенно. Он решил проверить непонятную ситуацию, как проверяют больной зуб.

— А как прошла ваша поездка?

— Наилучшим образом. Лихорадка, что свалила принца, посетила многие семьи. Но, к счастью, болезнь не та, какой я более всего опасался: она не пришла из-за Границы Теней.

Он терпеливо застыл у двери.

— Спасибо, что уделили мне время, — сказал фандерлинг. — До свидания. Надеюсь, мы вскоре снова увидимся.

— Буду ждать с нетерпением, — проговорил Чавен, плотно прикрывая дверь.

Небо было высоким и безоблачным, но с севера дул холодный ветер, и Бриони радовалась, что надела теплую обувь. Не всем, однако, понравилась ее мужская одежда: шерстяные рейтузы и камзол, раньше принадлежавшие Баррику. Броун взглянул на Бриони и фыркнул, но тотчас перешел к текущим делам, не желая обсуждать наряд принцессы. Вместо этого он выразил недовольство тем, что ее брат, очевидно, не собирается присутствовать на заседании.

— Время и занятия принца — его личное дело, — отрезала Бриони.

Но втайне она даже не огорчилась. Нужно было спешить. Принцесса постаралась быстрее разобраться с неотложными вопросами и выслушала великое множество историй, которые люди желали непременно сообщить лично ее королевскому высочеству. Но она не могла ни на чем сосредоточиться.

Покончив с делами, Бриони отправилась в свои покои и перекусила холодным цыпленком и хлебом. В такой день горячая пища подошла бы больше, но принцесса должна была торопиться на назначенную встречу…