— Я хочу, чтобы вы жили со мной! — потом замялся и тихо добавил — Вы мне нужны, я люблю вас.

Я ждала этих слов три года, но сейчас глядя на него и вспоминая, как он разговаривал со мной, как жесток был тогда, когда я к нему пришла я поняла, что не могу так просто простить ему.

— Прости, Сереж, но я не могу. Ты можешь навещать ее, но после твоих слов, я просто не могу согласиться — замолчав, я посмотрела на дочь, увлеченную разглядыванием окружающих людей, и добавила — у тебя есть мой телефон, позвони, когда решишь навестить ее, а теперь извини мне пора.

Я развернулась, кивнула Миле и сестре и вышла из зала суда, с дочерью на руках, не оборачиваясь.

Он позвонил на следующий день и попросил разрешения приехать к дочери, я не отказала ему.

Когда Лили увидела отца, я думала, что я оглохну, такой радостный визг издала моя малышка. С того дня он приезжал каждый день, сначала я или Мила присутствовали при этих встречах, но постепенно мы стали оставлять их вдвоем.

Сергей же делал все, чтобы задобрить нас дарил подарки, носил на руках, разговаривал с нами, однако если Лили принимала его нежность и любовь то я, качала головой, и все возвращала и игнорировала его попытки к примирению. Почему я так поступала, сама не знаю, просто мне было тяжело принять то, что он мог так просто забыть о прошлом и пытается все начать заново, я так не могла.

Так прошел месяц. Я видела, как с каждым днем он все больше бледнел, будто совсем не спал, а еще в его глазах появилась такая тоска, что у меня сердце разрывалось, а в один прекрасный день, вернувшись с работы раньше обычного, зная при этом, что с Лили сидит он, я услышала их разговор.

— А разве мама сама не хочет, чтобы мы были вместе? — спрашивала моя малышка отца.

— Хочет, солнышко — ответил он ей — просто твоя мама очень рассержена на меня и я не знаю, как добиться ее прощения.

— А ты все перепробовал? — спросила моя не по годам умненькая девочка — дарил подарки и цветы, говорил комплименты, разговаривал с ней, просил прощения?

— Да солнышко я все перепробовал — ответил грустно Сергей.

— Ладно, я попробую уговорить маму, я тоже хочу чтобы мы были вместе, все втроем и ты не уходил по вечерам — услышала я голос дочери.

И тут мое терпение лопнуло.

— Сергей — сказала я, открывая дверь — выйди на минутку!

— Мамочка… — попыталась вмешаться моя малышка, видя мое недовольство, но стоило мне посмотреть на нее, она замолчала и села смотреть включенный телевизор.

Он встал и вышел следом за мной.

— Что ты делаешь? — спросила я, едва прикрыв за нами дверь на кухне.

– Пытаюсь вернуть любимую женщину и дочь — ответил он мне.

— Когда ты нас гнал ты ни за кого не прятался так, чего ты сейчас прячешься за ребенка — почти закричала я.

— Я вас не гнал! — ответил он мне в тон.

— Нет, ты прав, ты гнал меня! — ответила я и тут же увидела, как боль исказила его лицо, а он схватился за бок — Что с тобой? — встревожено, спросила я, делая шаг к нему — тебе плохо сядь, пожалуйста!

— Нет — вдруг услышала я его тихий и пустой голос — ты права я гнал тебя и, судя по всему, теперь ты гонишь меня. Ты права. Я не имею права к вам приближаться, я не состоялся ни как защитник, ни как отец, ни как муж. Я безумно хотел вернуть вас, вы моя жизнь и я безумно вас люблю, но ты этого не хочешь и имеешь на это право! Извини, я вас больше не побеспокою! — он развернулся и вышел.

— Сергей! — крикнула и бросилась следом напуганная болью в его глазах, но было уже поздно, в квартире его не было, а спуститься к машине я не успела, услышав визг тормозов и шум уезжающей машины.

Упав на ступеньки, я разрыдалась, а в следующий миг почувствовала, как меня обнимают маленькие ручонки, и услышала такой родной голосок.

— Все будет хорошо, мамочка — шептала моя девочка — папа вернется, он нас любит и не бросит нас.

— Да, солнышко, все будет хорошо, пошли домой — утирая слезы, ответила я малышке.

Но он не пришел, ни на следующий день, ни через день, ни через неделю. Я уже собиралась сама к нему ехать, когда раздался тот страшный звонок. А еще этот сон, который мне приснился перед звонком.

Я сидела на лугу и смотрела, как дочка гадает на ромашке.

— Любит — не любит… — срывая лепестки, говорила моя малышка — плюнет — поцелует…

— И на кого ты гадаешь, спросила я.

— На папу, любит он нас или нет — услышала я ответ дочери, но ответить я ей не успела, меня опередили