Да, не смотря на мои «скромные» (скажем так), внешние данные у меня время от времени появлялись ухажеры. Только вот дело в том, что одногодки меня никогда не притягивали, а даже отталкивали. Эти их тупые заигрывания и нелепые признания, совершенно не производили на меня ни малейшего впечатления. Почему-то я их воспринимала, как детей, а не мужчин.

Ну не может мальчик восторженно обсуждавший с товарищем какие-то военные действия игр на приставке, или гонки, или ферму (что еще хуже), правдиво признаваться в любви. Для меня это звучало пусто, неуклюже, и вызывало только жалость.

– Наша Шура, балована, – любила повторять Тома.

– Я не балована. Просто мне лучше быть одной, чем вместе с кем попало.

Наши дискуссии на эту тему можно измерять днями потраченного времени. Тома настаивала на своем, а я отстаивала – свое. Мы не ругались, нет. Просто моей подруге очень сильно хотелось видеть меня счастливой в полном смысле этого слова. Она была уверена, что я, не познав вкуса первых поцелуев и не сходив ни на одно настоящее свидании (не говоря уже о сексе), была немного не полноценной девушкой и тем более не счастливой.

На самом же деле, я целовалась и, причем, не один раз и даже не два.

Да, подло, может быть, скрывать от ЛУЧШЕЙ подруги такой факт, но по-другому я не могла.

Мой отец был врачом-гинекологом в местной больнице, который пользовался неким авторитетом среди коллег (и не только). Благодаря чему, года три назад, в наш дом стал вхож его товарищ и будущий компаньон (в итоге они вдвоем стали владельцами частной гинекологией).

Отец был отличным специалистом, а Борис Сергеевич, будучи менее успешным в профессии, имел некий капитал. Именно он предложил папе совместить две этих составляющих и организовать свой бизнес. Они встречались часто, им было о чем поговорить, что порешать, над чем подумать. Встречи зачастую проходили на нейтральной территории: в кафе, ресторане или еще где, но хотя-бы раз в неделю это происходило у нас дома.

Когда мужчина намного моложе моего отца, но так-же намного старше меня, впервые появился на нашем пороге, я моментально отметила для себя, что он очень красив.

Он был среднего роста, спортивного телосложения, смуглый, кареглазый и чрезмерно сексуальный. Всегда одет с иголочки и по последней моде. Ухоженный, холеный, мужчина не старше тридцати, тронул меня гораздо больше, чем школьные сопляки.

Нет, я не собиралась становиться Лолитой, просто мне нравилось, когда он к нам приходил. В те дни, когда он бывал у нас, я ловила на себе его взгляд, кокетливо улыбалась, и смущенно пряча свои глаза, убегала прочь. В те дни, я чувствовала себя красивой и взрослой. Мне нравилось внимание намного старшего мужчины. Мне нравились его случайные прикосновения. Мне нравился его голос. Он мне всецело нравился.

С учетом того, что мне вообще никто никогда не нравился, случилось то, что случилось.

В один из его приходов мы пересеклись в коридоре, когда я, вся распаренная, вышла из ванной, а он спешил в соседнюю комнату «М-Ж». Тут все и случилось.

Он резко притянул меня к себе и поцеловал по-взрослому. Несмотря на полную неожиданность и неопытность, я ничуть не растерялась, а ответила на его поцелуй.

Мой первый поцелуй длился не долго, так как в соседней комнате Бориса Сергеевича ждал отец, но запомнился на всю жизнь, как и у любой другой девчонки.

Сразу после того, как это случилось, я заперлась в своей комнате и до утра не сомкнула глаз. Я все время прокручивала момент соприкосновения наших с Борисом Сергеевичем губ, что сводило меня с ума. Мне казалось, я не переживу эту ночь, а умру от нехватки воздуха. Я не могла надышаться. Я не могла нарадоваться. Мне хотелось кричать о том, что со мной произошло на весь мир, но в силу некоторых обстоятельств (жены и двух маленьких детей Бориса Сергеевича), я должна была оставаться немой.

Всякий раз, когда Тома хвасталась очередной своей интрижкой и корила меня за отсутствие вполне нормального интереса к парням, я готова была выложить свой непобедимый «козырь», но ни разу так этого и не сделала.

Не могу сказать, что я была влюблена в Бориса, нет. Просто четырнадцатилетней невзрачной особе (в моем лице), очень льстило внимание взрослого мужчины. Я не один раз ловила себя на мысли, что жду его прихода. А если наша встреча происходила впустую (нам не всегда удавалось позажиматься), я расстраивалась, но не более.

В то время как моя подруга хвасталась своими многочисленными победами, мое самолюбие не было задето, поскольку у меня была моя, пусть одна, но весьма значительная.

Однажды, когда родителей не было дома, меня посетил Борис. В тот раз он совершенно точно пришел не к отцу, а ко мне. Он знал, что папа на конференции в другом городе, а мама уехала навестить плохо себя чувствовавшую бабушку. Он пришел встретиться со мной. Это был единственный раз, когда мы остались наедине более чем на несколько минут.

Еще на пороге я заметила в его руках коробку конфет и бутылку вина. Глядя ему прямо в глаза, я прекрасно осознавала – с какой целью он сюда явился.

Я, молча его впустила, понимая, что это будет тот самый день, о котором думают и фантазируют миллион моих одногодок. Я не была исключением, сотни раз представляя, как ЭТО будет.

Сказать, что мне было страшно – мало. Я ужасно боялась предстоящего, но твердо и уже давно решила, что это случится именно с этим мужчиной. Я никогда не мечтала о сказочной потере девственности, скорее воспринимала это как избавление от чего-то ненужного. Я никогда не дорожила и не тряслась над тем, что я все еще девочка, просто не видела достойного парня, что бы просто распрощаться со своим статусом.