Виталий согласно кивнул и побежал ставить песню сначала. Я размяла руки и шею и терпеливо стала ждать, когда друг вернется на свое место.

Витя не заставил меня долго ждать и уже через минуту замер передо мной, вытянув руки для первой моей стойки на руках в этом танце. Я привычно разбежалась и прыгнула, не ощущая ничего кроме радости. И только когда наши с ним руки соединились, я почувствовала, как липкий страх пришелся по моему телу, засев где-то в груди. Руки моментально вспотели, пальцы дрогнули, и я начала падать вниз головой, даже не успев ничего толком понять. Крик застрял в горле, да и смысл кричать?

Витя среагировал мгновенно. Сильно дернув меня на себя, он упал на паркет, тем самым смягчив своим телом удар. Я плашмя рухнула на друга и тут же скатилась на пол, судорожно хватаясь пальцами за пол.

– Господи, Аня, ты цела?
– Витя придвинулся ко мне и осторожно меня ощупал, начиная с ног.
– Как, черт возьми, это произошло?

– Не знаю, - хрипло произнесла я.
– Одно могу сказать - такого раньше не было. Никогда.

Больше я не смогла произнести ни слова. Крупные слезы покатились по щекам, меня затрясло, а сердце ухнуло куда-то вниз. Витя обнял меня за плечи и начал гладить по голове, успокаивая и что-то тихо говоря. А я только тихо плакала, страшась понять то, что стало теперь очевидно - я боюсь танцевать.

Ближе к пяти вечера дверь в студию распахнулась и на пороге появилась Маришка, черноволосая девочка из детского дома, которая так мне тогда приглянулась. Следом за ней в помещение зашла ее подруга, девочка-гимнастка с мальчиковым именем Алеша. Девочки радостно заулыбались при виде меня, но, заметив мои покрасневшие глаза, тут же помрачнели. Маришка приблизилась к нам с Витей и опустилась на пол, легонько касаясь своей ладошкой моей руки:

– Привет, Ань. Мы с нетерпением ждали, когда ты появишься, правда, надеялись, что ты будешь немного счастливей... У тебя что-то случилось?
– девочка нахмурила лоб и заглянула мне в глаза. Я в ответ покачала головой и постаралась улыбнуться, но улыбка была больше похожа на гримасу, поэтому долго на моем лице она не задержалась.

Алеша стояла чуть в стороне от нас, теребя в руках браслет из крупных бусин. На лице девочки не отражалось никаких эмоций, она просто равнодушно смотрела на меня, иногда морща нос.

– Анют, ты теперь будешь с нами заниматься?
– Маришка бросила взгляд на Витю и виновато улыбнулась: - Ты не думай, что нам что-то не нравится, просто Аня...
– девочка замялась, пытаясь подобрать более подходящее определение, но Витя ее перебил:

– Даже в мыслях не было, малышка. Я прекрасно понимаю, что с девушкой вам будет проще. Тем более, что именно Аня предложила набрать группу из ваших.

Я поднялась на ноги и отряхнула шорты. Стараясь не смотреть на девочек, я тихо произнесла:

– Простите, но я не могу с вами заниматься. У меня с танцами покончено.

Схватив с лавочки сумку с вещами, я пошла к выходу, на пороге столкнувшись с группой ребят разного возраста. Некоторых из них я видела на концерте в детском доме, другие были мне незнакомы. Кивком ответив на дружное приветствие, я выскочила из студии и сбежала вниз по лестнице, переведя дух только на улице.

Последние дни сентября ничем не отличались здесь от жаркого августа. Единственное, ветер стал немного прохладней, и на улице теперь было не душно, а уютно. Именно такую погоду, комфортную и ласковую, я больше всего любила. В такие дни прогулке по городу только радуешься, нет никакого угнетающего чувства духоты и стеснения. Присев на лавочку, я быстро сменила чешки на кеды, выключила телефон и, закинув сумку на плечо, пошла по улице по направлению к городскому парку. Не смотря на то, что население у этого города было очень даже приличное, людей на улице было мало, а в этой части города даже машины проезжали редко. Уткнувшись в главную аллею парка, я пошла в тени деревьев и, выбрав, наконец, лавочку, села на нее, откинувшись на спинку и вытянув ноги.

Случившиеся в студии сегодня днем меня привело в ужас. Весь свой сознательный возраст я бредила танцами. С замиранием смотря выступления известных танцоров по телевизору, я воображала себя на их месте. Потом встретила Витю, стала танцевать и поняла, что танцы для меня - постоянный источник вдохновения, энергии, сил. Теперь же этого у меня не осталось. Как можно продолжать танцевать, если даже элементарные стойки и поддержки заставляют вздрагивать и вызывают желание сбежать?

Недовольно поморщившись и вспомнив чувство липкого страха, я задумалась о том, что мне теперь делать. Оставаться в этом городе мне бессмысленно, учеба меня здесь не держит, я даже не появлялась на занятиях в новом университете. Вернуться домой? Хорошая идея, вот только мое внутреннее Я этому очень сильно противится. Почему? Если бы я знала...

Покопавшись в сумке, я нашла свой MP3-плеер, который, к счастью, был наполовину заряжен. Включив музыку и воткнув наушники, я расслабленно прикрыла глаза, стараясь больше не думать о тех проблемах, которые снова на меня свалились. Будь что будет, все равно уже ничего не изменишь.

Скай сидел на крыше девятиэтажного дома, который находился в центре города, но при этом никакого внимания к себе не привлекал. Обычная серая жилая многоэтажка с балконами, большими деревянными окнами и плоской крышей, на которую попасть мог далеко не каждый. Егор вспомнил, как он, еще в подростковом возрасте вместе с Котом раздобыл ключ от подъезда и делал слепок ключа от чердака... Улыбнулся и окинул взглядом свой город. Тень, отбрасываемая высокой трубой, защищала парня от жаркого солнца. Стянув с себя майку, Скай улегся прямо на плоский шифер и закрыл глаза. Издалека доносился шум проезжающих машин и музыка из расположенного неподалеку уличного кафе, однако Небесову это никак не мешало - он искал тишины и одиночества и плевать, что нашел только второе. Не всегда получается все так, как хочется. Можно и потерпеть.