Небесов всегда был хорошим актером. Вот только он не учел одного: когда в игру вмешиваются чувства, невозможно остаться невозмутимым.

– Нет, мой отец здесь не причем, - резко ответил он, отводя в сторону глаза.
– Можешь не волноваться, мои родители в тебе души не чают.

– Тогда чего ты боишься? Черт возьми, Егор, не превращайся в чудовище, от которого я все это время убегала!

– Однако именно с этим чудовищем ты легла в постель и встречалась последний месяц, - рассмеялся он, вот только смех этот был отстраненным и чужим. Я никогда не знала такого Егора, и теперь я его боялась.
– Не придумывай мне оправдания, Аня. Или ты пытаешься оправдать себя? Не хочется признавать, что думала не головой, а...хм...своими гормонами?

В следующий момент он дернулся от пощечины. Люди, стоящий вокруг, с недоумением повернулись в нашу сторону и все, как один, уставились на бесплатное представление.

– Ты трус, Небесов, - со слезами в голосе проговорила я, а затем развернулась и пошла к выходу со двора.

Я задыхалась. Внутри меня все кричало от боли, казалось, что меня только что разодрали на мелкие кусочки, а после попытались склеить заново. Я почувствовала, как по щекам побежали злые слезы и от этого мне стало еще гаже. Я ненавижу чувствовать себя слабой, но еще ужасней было пытаться достучаться до Егора и натыкаться на холодную стену отчуждения. Как я могла так довериться ему? Как я могла утратить осторожность и просто слепо влюбиться в этого монстра?

Теплые ладони накрыли мои плечи и резко развернули. Я встретилась взглядом с Витей, он что-то взволнованно спросил, но я ничего не услышала. Да и не хотела. Зачем? Меня встряхнули, а после прижали к себе и повели к машине. Там, усадив на переднее сидение и застегнув ремень безопасности, Витя робко поцеловал меня в лоб, как обычно делал в те моменты, когда я нуждалась в его поддержке, и сел за руль.

Я не видела, как мы выехали с университетской стоянки. Я не видела, как мы оказались дома. Я не слышала ничего из того, что мне говорил друг. Я просто сидела и молча плакала, без рыданий, без всхлипов, хотя мне хотелось кричать от едкой боли, разъедающей мою душу. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем слезы закончились, но успокоившись, я стала тем человеком, который мог бы вызвать гордость у Егора - холодной, отчужденной, равнодушной Аней, не способной и не желающей больше когда-либо полюбить.

Браво, Небесов. Ты только что убил во мне ту маленькую счастливую девочку, которую сам же вчера и вытянул в этот мир.

– Неудачное время ты выбрал для гулянки на крыше.

Егор вздрогнул и обернулся. У входа на чердак стоял Бес, зябко кутавшийся в теплую куртку и раздраженно отфыркиваясь от летящих прямо в лицо снежинок.

– Ты что здесь забыл?

Артем тихо усмехнулся и приблизился к другу, стоящему на самом краю крыши:

– Тоже самое могу спросить и у тебя. Если бы не дружил с тобой уже много лет, подумал бы, что ты записался в суицидники.

– Просто мне всегда здесь спокойно. И плевать на погоду.
– Егор окинул взглядом панораму ночного города и вздохнул: - Тебе уже рассказали?

– Конечно. Мне пришлось выслушать многое от Ники, она просто рвет и мечет. Лучше тебе сейчас не попадаться ей на глаза.
– Артем немного помолчал, словно ожидая реакции на свои слова, но Скай решил промолчать.
– Что на тебя нашло, друг?

– Как Аня?
– Небесов тряхнул головой, отгоняя от себя образ бледной, напуганной девушки, которая из последних сил пытается понять его, но с каждой секундой все больше и больше осознает тщетность своих попыток. Да, Егор, в этот раз ты уже можешь даже не надеяться на прощение.

– Тебя действительно это интересует?

Да, черт возьми, его действительно это интересует! И если бы не этот проклятый страх быть отвергнутым и преданным, он бы сейчас умолял бы Лесину простить его и забыть этот кошмарный, идиотский поступок. Но он-то знает, что Аня его не простит, поэтому... Егор потер виски и зажмурил глаза, пытаясь справится с подступающей болью. Хватит себя жалеть.

– Да, мне интересно знать, как она отреагировала на мой поступок.

– По-моему, она еще в университете дала тебе ясно понять, что не в восторге.
– Артем вдохнул.
– Скай, зачем все это?

– Какая разница?

– Какая разница? Ты еще спрашиваешь? Небесов, друзья для того и существуют, чтобы помогать. Я же видел ее вчера после вашей встречи. Да она сияла от счастья, черт побери! Не мог же ты так талантливо играть, что она не заметила ничего странного в твоем поведении?! Что тебе сегодня в голову взбрело?

Нет, вчера он был искренен, как никогда раньше. Знал, что будет сегодня и поэтому позволил себе немного счастья. Напоследок.

Аня назвала его сегодня трусом. Что ж, так оно и есть. И говорить, что для человека, у которого впервые столь сильные чувства, простительно отступить, значит солгать самому себе. Просто так будет проще в его ситуации. В его бредовой ситуации, которая уничтожила его надежду на любовь.

Господи, еще чуть-чуть и он разрыдается от умиления. Небесов, пора очнуться, ты же не верил раньше в любовь! Даже глядя на своих родителей, ты считал, что это обычное уважение и взаимное притяжение, а этот бред, который все называют любовью, просто не существует в природе! Да пусть будет проклят тот день, когда он познакомился с Аней! Зачем надо было переворачивать в нем все верх дном?!