Шрифт:
– Вот, привела, рассказывайте, - довольным голосом сказала Амина и пошла что-то делать.
– Добрый день.
– Здравствуйте.
Почти хором, не мудрено растеряться, что я и сделала.
– И вам привет, - через пару мгновений воспитание взяло верх над разумом.
– Мы просто рассказываем про город...
– Знаете, сколько всего произошло за это время...
– Такую суету даже на тараканьих бегах не всегда увидишь...
– Да вы что?!
– Конечно, началось все дней десять назад, после обнаружения старого храма.
Город живет своей жизнью. Именно своей, в чем-то зависимой от населяющих его людей, но во многом личной и неприкосновенной.
Последнее время исключительно из-за суетливости человечков, вместо спокойной привычной размеренности, начался форменный бедлам...
Эти мысли принадлежали городу, но в слова оформлены мной...
Мои, не-мои мысли наскакивали друг на друга, пытались сложиться в целостную картину, но рисунок, получающийся в результате, ни радовал не только меня, но и их самих.
Здесь на покинутой. Забытой и, наверное, заброшенной башне дыхание, суть города была явственна, как нигде еще.
Большая с красноватым отливом луна освещала верхнюю часть города и придавала знакомым привычным видам нереальные оттенки. Большая сторожевая башня одно из самых высоких сооружений города досталась нам еще с древних времен. Почему она заброшена сейчас? Не знаю, увижу нищего, спрошу.
Меня она привлекла своей грандиозностью и недоступностью. Попасть сюда можно было только с помощью магии, при этом, потратив столько сил, что резонно вставал вопрос - и какого бога я сюда приперлась?
Поэтому маги здесь тоже не появлялись. Я использовала чуть другую дорогу, доступную не многим. И впервые за долгое время могла побыть наедине сама с собой. Сейчас можно с гордостью заявить вокруг меня метров на пятьдесят ни души! Только я, ночь и луна.
Завтра решиться все. Именно завтра тот самый предполагаемый день, день Второго Прихода Богов. Глупцы.
Тем не менее, надо поучаствовать. Посмотреть, что и как. Догадки вещь хорошая, но мой покровитель не Эшог, и подобные паутины не моего размаха.
Что ж. Завтра, все решиться завтра...
Проснулась поздно. Уже наступал вечер. Все в доме были тихими и незаметными, Амина печально посмотрела, но ничего не сказала.
Попытка приободрить лишь накалила эмоции.
– Не обращай внимания, я вернусь, и все будет замечательно.
– Ты вернешься? Или не ... ты?
Она отвернулась и погрузилась в травы.
Как можно ответить на такой вопрос? Кто вернется предугадать невозможно, прорицатель из меня никудышный.
– Удачи, - бросила она на прощанье в уже закрывающуюся дверь.
Удача. Удача. Это довольно расплывчато и непонятно. Никто кроме нас самих нашей удачей не распоряжается. Так гласят слова богов. И я им верю...
Путь по вечернему городу это интересно, необычно и далеко, слишком далеко от меня нынешней. Обычно неторопливая жизнь завораживала, привлекала к себе взгляд и задерживала внимание, но не сейчас.
Не сегодня.
Вечерние сумерки застали меня на подходе к Лабиринту. Той его части, которая недоступна, центральная, закрытая, не для всех.
Этот спуск известен всем, но мало кто им пользуется. Зачем? Здесь несколько помещений и стена. Наглухо перекрытая стена, за которую невозможно попасть.
Первая комната, большая хорошо освещенная, с лестницей на выход. На спасительную поверхность. Мне она не интересна.
Туда, дальше, глубже, там, где самое сокровенное.
Немного поплутав, судьба вывела меня туда, куда необходимо. Большой пустынный зал, весь в серых сумерках, там за стеной шло самое интересное. Оттуда лился мягкий, теплый свет, он согревал и убаюкивал, заставлял чувствовать себя как дома. ДОМА.
– Пришла?
– насмешливый голос Кифа, раздался со спины.
– Я все же надеялась, что мы ошиблись, - тихо и печально сообщила Ода.
– Нет, вы почти угадали. А вот мне потребовалось непозволительно много времени, чтобы понять кто вы. Странники. Си-Этэ. Стражники. Не так ли?
Обернувшись к собеседникам и почти противникам, позволила себе небольшое подобие улыбки.
В одинаковой одежде, похожие друг, а друга, как две капли воды. Они были теми, кем были, теми, кем пугали детей во все времена. Вечными изгнанниками, вечными странниками.