– Не томи, командир, – подключился Сиплый. – И так уже зубы ломит от признательности. Каков расклад?

– Расклад таков – две сотни за груз, как обещано было, и сверх того, – Кирка, хитро щурясь, выдержал паузу, – по сотне каждому за транспорт! Бульдозерист платит золотом, а значит – пять монет на рыло.

Благородный металл заблестел в руках командира, порождая радостный гомон и целенаправленное движение со всех сторон к раздаче.

– Получай.

– Спасибо, командир, – забрал свою долю Кумач.

– Держи.

– Благодарствую, – Хлор проверил на зуб сверкающую желтизной монету. – Так жить можно.

– И тебе…

Скоро все столпившиеся у командирской койки получатели, богатые и довольные, разошлись по своим углам, а в мешке осталось еще пять монет.

– Вдовец! – позвал Кирка. – Особое приглашение требуется? Или пожертвуешь свой гонорар мне на старость? Я, в принципе, не возражаю.

Стас молча подошел, забрал причитающуюся сумму и повернул обратно, но остановился, услышав за спиной:

– Кстати, чего это у тебя за канистра там стоит?

– Из кузова взял, – обернулся Стас.

– На память, что ли?

– Ничего больше не досталось.

– Меньше нужно человеколюбию предаваться, тогда будет доставаться. – Кирка округлил глаза и поднял вверх указательный палец. – О! Стих. Ладно, можешь себе оставить. Только в сортир отнеси, чтобы тут не воняло. И еще – через десять минут тебя Бульдозерист видеть хочет. Возле южных ворот.

– Зачем?

– Он мне не докладывал. И советую не опаздывать, чревато.

Через три минуты Стас уже был на месте.

– Что за переполох? – обратился он к дежурящему на КПП коренастому бородачу с опоясывающей голову матерчатой лентой, прикрывающей срез отсутствующего носа, и кивнул за ворота, куда только что, гремя железом, проследовал отряд человек в двадцать, а за ним еще два таких же. – Атака?

– Да ну, какая атака? – отмахнулся дежурный. – Небось, Сам обход делать будет.

– Бульдозерист?

– Он.

– А что за обход-то?

– Обычный обход, – пожал бородач плечами. – Пройдется по району, посмотрит, где чего, может, люлей кому по дороге выпишет, и назад.

– И часто он устраивает такие ревизии? – поинтересовался Стас, уже прокручивая в голове варианты изъятия пулемета, оставленного без присмотра хозяином.

– Нет, не часто, – оборвал дежурный построение радужных планов. – Пару раз в месяц, а то и реже. Хлопотное это дело – маршрут проверить, патрули расставить, все подходы перекрыть… – бородач замялся и взглянул на собеседника с подозрением: – А тебе зачем?

– Да так, из чистого любопытства.

– Из любопытства, говоришь? – переспросил бородач и указал на свою повязку: – Я вот тоже как-то раз любопытствовал не по делу.

– А… – не нашел подходящего ответа Стас, рассматривая мокрое пятно на тряпке. – Понятно. Я тут, собственно, Бульдозериста как раз и жду. Поговорить он хотел о чем-то.

– Да ну? Что ж, удачи, – дежурный глянул Стасу через плечо и поспешил к будке. – Пойду я, от греха.

Стас обернулся.

От штаба в направлении ворот двигалась группа людей – человек десять, богато экипированные, с оружием наготове. Шли они, выстроившись «коробочкой» вокруг одной высокой плечистой фигуры, а по флангам этой странной формации шагали два чудовища.

Другого слова Стасу на ум не пришло. Огромные, метра полтора в холке, псы, закованные в броню и удерживаемые на цепях аж двумя дюжими поводырями каждый, заставили вспомнить о Жоре, который, по определению Срама, был вовсе не большим. И действительно, на фоне этих бронированных чудовищ Жор, с его впечатляющими для обычной собаки габаритами, выглядел просто безобидным щенком.

Лоснящаяся шкура четвероногих охранников, выглядывающая из-под панциря, была испещрена шрамами. С длинных морд капала тягучая слюна. Рваные уши двигались, чутко реагируя на любой громкий звук. А в темных глазных проемах укрывающей череп брони сверкали крохотные злые искры.

Группа остановилась в нескольких метрах от ворот. Один из идущих впереди бойцов, упакованный в дорогую снарягу поверх черно-коричневого камуфляжа и вооруженный АКСУ, указал пальцем на Стаса и спросил, проявив максимум лаконичности:

– Кто?

– Вдовец, – ответил Стас в той же манере.

Лаконичный товарищ молча подошел и протянул руку:

– Сдать оружие.

– Кому?

– Мне.

– С какой стати?

Слегка опешивший от такой наглости боец растерянно оглянулся, будто ища помощи соратников, но быстро взял себя в руки.