– Ну вот и поговорили, – делано обиделся Коллекционер. – Что, даже не поинтересуешься, как мои успехи?

– Как твои успехи? – спросил Стас, не меняя положения.

– Отлично! Пока ты бока отлеживал и жрал казенную баланду, я имел очень долгий и весьма нелицеприятный разговор с Хромым. Пришлось сильно постараться, чтобы выторговать нужную информацию.

– Выторговать?

– А ты как думал? Здесь альтруисты давно вымерли.

– Чего он хочет?

– Долю, – пожал Коллекционер плечами.

– Сколько?

– Шестьдесят золотых. Больше не уступит. И так с сотни начал.

Стас усмехнулся и облизал пересохшие губы:

– Он знает, что конкретно мы хотим предложить?

– Ты меня за идиота держишь? Разумеется, не знает. И про тебя я ему тоже не говорил.

– Хорошо. Соглашайся.

– Уже согласился. На восемь утра встреча назначена.

– А как же пулемет?

– У нас еще четыре дня.

– Это просто… – Стас качнулся и повалился на кровать, – замечательно.

Теплые солнечные лучи наполнили комнату, освобожденные из плена оконных штор. С кухни потянуло пирогами.

– Поднимайся, соня, – прошептал на ухо мягкий, бархатный голос.

– Уже?

– Я на стол собрала. Все горячее.

Бездонные серо-голубые глаза светились радостью. В каштановых локонах заблудилось солнце.

Стас протянул руку и коснулся золотистой кожи:

– Катя.

Нежные желанные губы печально улыбнулись, изящная ладонь погладила его колючую щеку. Искорка радости в глазах потухла, сменившись влажным блеском.

– Ты устал.

– Да, Катюша. Я очень устал.

– Потерпи немного. Осталось совсем чуть-чуть. Ты сможешь. Ты должен. Вставай.

– Вставай, говорю! – звонкая оплеуха обожгла щеку.

Стас открыл глаза и часто заморгал:

– Что? Какого?..

– Здоров же ты дрыхнуть. – Коллекционер отступил, заметив, как рука разбуженного метнулась к кобуре. – Успокойся и одевайся. Больше спирта не получишь.

– Сколько времени? – Стас сел и уставился на плывущие перед глазами стрелки наручных часов.

– Пять минут восьмого.

– Вот черт, – взгляд с запястья упал на бедро, оказавшееся аккуратно перевязанным. – Спасибо за ногу. Что-то не рассчитал я с анестезией. Мы успеваем?

– Если продолжишь сидеть как чурбан, то нет. – Охотник достал из выдвижного ящика черные штаны и бросил на кровать. – Надень эти. Твои в крови все.

– Благодарю. – Стас, шатаясь, поднялся и приступил к сборам. – Где условились?

– В железнодорожном пакгаузе. Минут сорок отсюда, – ответил Коллекционер.

– Кто будет?

– Откуда ж я знаю?

– Не понял, – Стас нахмурился с выражением смутного беспокойства. – То есть ты даже не знаешь, кто придет на встречу?

– А чего ты хотел? – развел руками охотник. – Чтобы нас у парадного входа салютом встречали? Я сказал Хромому, что для Легиона имеется ценная информация. Он допытывался: «Давай конкретнее». Я отбрехался, что сам не знаю, но дело верное, сомнений нет. Какие уж он увещевания адресату передал, чтобы тот на встречу явился – хер знает. Но первых лиц там точно не ожидается.

– Нам никто, кроме первых лиц, не нужен.

– Хватит ныть. На месте разберемся. Скажи лучше, что мы просить будем за сокровище наше бесценное.

Стас застегнул разгрузку и усмехнулся:

– А чего ты хочешь? Денег много?

– Не помешает, – ответил Коллекционер. – Только вот с суммой не могу определиться. Как думаешь, сколько называть?

– Судя по тому, что я уже видел, в Железном Легионе ребята не бедные. Цена от твоей фантазии зависит. Ты на что деньги тратить собираешься?

Охотник задумался и надолго умолк, с озадаченным видом уставившись в пол.

– Ну? – напомнил о себе Стас, так и не дождавшись ответа. – Может, землю купить хочешь, скотину завести? Скотоводство нынче – дело прибыльное.

Коллекционер молча помотал головой.

– Или – не знаю даже – заводик какой-нибудь организовать? Тоже нет? А торговлей заняться? Откроешь магазин, будешь пушки со снарягой толкать, как Жопа.

– Не мое это, – мрачным голосом заключил охотник и опустился на стул. – Любое хозяйство к месту приковывает, а я на месте подолгу сидеть не люблю.