Мужик разозлился не на шутку: схватив за плечи, больно сжал свои лапищи и, развернув спиной к машине, парень со всей силы прижал несчастную меня к капоту. Буквально нависнув над моим лицом, вперился злобным взглядом куда-то в район лба.

Решив, что чёрта-с-два покажу такому засранцу свой страх, гордо вскинула голову, пытаясь поймать постоянно ускользающий взгляд голубых глаз.

"А глаза у него очень даже красивые, аж дух захватывает!" - проснулся очень "вовремя" женский кретинизм.

Мужик забыв, что хотел сказать, замер, уставившись на меня. Какое-то время мы молча стояли, пялясь друг на друга; мне зачем-то срочно понадобилось облизать губы, что я тут же и проделала, эротично проведя самым кончиком язычка по внутреннему контуру нижней губы. Взгляд парня стал более осмысленным и он, наклонившись ближе к моим губа, выдохнул:

– Сейчас я тебе покажу, что надо делать с хорошенькими куколками, когда они начинают капризничать!
– И он впился в мои губы страстным поцелуем, полностью игнорируя тридцатиградусный мороз и полное отсутствие верхней одежды, как у меня, так и у него.

"Что я творю?.. Незнакомому парню позволяю себя целовать, да ещё и так!!!" - пронеслись у меня в голове более-менее связные мысли, а потом наступила полная эйфория.

Наш страстный поцелуй продолжался, казалось, бесконечность; нам катастрофически не хватало воздуха, а жаркие объятия так и манили избавиться от мешающей одежды. Отрезвили нашу сладкую парочку недовольные гудки машин, водители которых хотели продолжить движение, но из-за двух иномарок перекрывших трассу, застряли. Мы отскочили друг от друга, как ошпаренные, пытаясь восстановить дыхание и усиленно делая вид, что такое поведение в порядке вещей.

– Хам!
– пришла я, наконец, в себя.

– Хочешь повторить, краля!
– проговорил хрипло бандит и двинулся ко мне.

– Нееет...
– тихо прошептала, хотя хотелось крикнуть противоположный ответ, и вызывающе уставилась на его губы (вот дура, сама же напрашиваюсь!..).

Парень довольно усмехнулся и снова впился в мои губы. Секунда, и я растаяла: столько страсти и напора было в этом поцелуе!

"Нет, надо с этим что-то делать, а то я прямо здесь и отдамся ему... Чёрт, что же я творю?!" - гордость ледяной волной прошлась вдоль позвоночника, возвращая меня к реальности.

Из последних сил оттолкнула бандита от себя, и хотела ещё пощёчину залепить, но мужик, догадавшись о моих намерениях, перехватил занесённую для удара руку, и завёл за спину, отчего прижался ещё плотней ко мне.

– За что? Я же доставил тебе удовольствие!
– парень довольно усмехнулся.
– В следующий раз с тобой церемониться не буду, краля! Ты окажешься у меня в постели, и если ты такая же страстная, как твои поцелуи, то нас ждёт бессонная ночь!

– Да пошёл ты, козёл....
– всё, словарный запас кончился, остались только маты, а я девушка приличная и в обществе не ругаюсь... хотя какое тут общество?
– ***!

Мужик обалдел от моего "русского народного", и ослабил хватку. Воспользовавшись возможностью, оттолкнула его и опрометью бросилась к машине, чувствуя, как пылают лицо и уши.

– Краля, куда ж ты убегаешь, мы ведь ещё не закончили!
– довольно хохоча, парень продолжил издеваться.
– Ладно, сегодня беги, но следующая наша встреча закончится в постели, не будь я - Палачом, если это будет не так!

ГЛАВА 4. Сводничество.

Приехав домой, решительно постучалась в кабинет отца, всё ещё терзая память на предмет погоняла "Палач" (где-то я его слышала, но вот никак не могу вспомнить...).

– Пап, привет!
– чмокнув в щёку довольного отца, спросила в лоб.
– Ты знаешь Палача?

Отец насторожился и резко побледнел.

– Алисонька, не знаю, с чего ты вдруг спросила про лучшего друга и правую руку Снайпера - Пашу Тимофеева. Ты знаешь, почему после смерти Алексея, Игнат не трогает Павла? Отец Палача - Степан Тимофеев, известен в криминальных кругах Москвы как авторитет по кличке Сильвестр. Тимофеев старший по праву считается одним из старейших московских авторитетов, он организовал "ореховскую" преступную группировку. Если с Павлом, что-нибудь случиться, то Бешеный нежилец. Держись от Палача подальше... Или давай я к тебе охрану приставлю?

– Нет, не надо, справлюсь сама, - уже взявшись за дверную ручку, снова повернулась к отцу.
– Спокойной ночи, папа!

– Доброй ночи, моя девочка!
– папа ласково улыбнулся и снова углубился в свои бумаги.

Вот ты, оказывается, кто, Палач... Я вспомнила рассказ Алёны, как она в своё время издевалась над парнем, приставленным к ней в качестве охраны: в баре разгоняла всех "тёлок", которых пытался охмурить Палач, - представилась его женой и орала во всё горло о пятерых несчастных детках, брошенных оленем-отцом на произвол судьбы. А один раз, пока парень спал в машине, накрасила ему губы ярко-красной помадой и нарисовала на щеках сердечки, а Пашуня отправился на "поклон" к "папику", даже не бросив взгляда в зеркало заднего вида, и ладно, если бы его видел только Гиви Борисович, нет, все "братки" по стеночке сползали, держась за животы и нервно икая... Я тут же мстительно засмеялась, представив себе эту картинку.