Шрифт:
– Домработница. Ты её видел. Она тебе тарелку принесла.
– А та что ворует?
– Почему ворует?
– удивился Одессит.
– Лак на её ногтях тот же, что и у твоей жены.
– Да?
– Наташа сейчас где?
– игнорируя вопрос друга, спросил Иван, ему было важно выяснить, кто подслушивал.
– Ты Наташку подозреваешь? Совсем спятил? Что за шпионские игры?
– недовольно буркнул Артём.
– А Ольга?
– Ну, ты Химик и параноик!
– вскочив со стула, возмущённо ответил Артём.
– В моём доме шпионов нет! Тебе показалось!
– Да. И рука с красными ногтями белая горячка!
– нахмурившись, буркнул себе под нос Иван, но его никто не услышал.
– Даже если нас и подслушали. Всё равно мы ничего обсудить не успели, - вмешался в разговор Дима.
– Забей.
– О делах я здесь базарить не буду! Забиваем стрелку у меня через час, - подымаясь, подходя к дверям, бросил Химик...
***
Начало дня выдалось суетными делами. Анискин доставал Родиона всякой ерундой: то дела не подшиты, то в архив не сданы, то бумаги на изъятие вещественных доказательств не правильно оформлены. Вконец разозлившись Никандров, психанул, забрал все папки и громко хлопнув дверью, вышел из кабинета начальника. Он обречённо плёлся по коридору, понимая, что сегодня придётся отложить все расследования и допросы, а заниматься никому не нужной макулатурой.
Он прошёл в кабинет и сел в своё излюбленное кресло. Осмотрел светлое, просторное помещение, после евроремонта, сделанного на деньги спонсоров. Ухмыльнулся. Знал он, кто спонсировал РУБОП, без вмешательства Кувалды и Одессита не обошлось. Это они сейчас подкармливали Анискина, это их пас Родион, ожидая когда те сделают ошибку, и угодят на нары. Уж он-то постарается. Да ещё с таким осведомителем как у него.
На столе затрещал телефон. Не спеша Никандров снял трубку:
– Да.
– Привет! Ты по мне соскучился?
– интимно зашептал женский голос.
– Когда приехала?
– довольно проговорил мужчина, плохое настроение испарилось моментально.
– Сегодня утром. И сразу же к тебе с информацией, - женщина замолчала, делая выжидательную паузу.
– Через полчаса у ресторана "Юджин".
– Отлично.
В трубке пошли гудки.
Родион подъехал к месту на пять минут раньше. Он с радостью сбежал из душного кабинета, от начальства. Мужчина посмотрел в баковое зеркало и увидел, как заднею дверь открывает женская кисть с красными ногтями. Он услышал, как осведомительница села на мягкое сиденье и захлопнула дверцу авто.
– Привет. Я соскучилась, - певуче проговорила она, облизывая ухо Никандрова.
– У меня мало времени. Так что давай по существу. А все лобзания оставим на потом, - недовольно пробурчал он, не поворачивая головы.
– Химик вернулся.
– Всё-таки значит, вернулся, - Родион открыл бардачок, достал спрятанную пачку "LM", но она была пустой.
– Чёрт.
– Сигареты закончились? Дать?
– Нет! Я бросаю курить.
– Как знаешь. А я закурю.
Щёлкнула зажигалка, в салоне запахло табачным дымом. От этого натянутые нервы Родиона дали трещину.
– Дай сигарету, - раздражённо приказал он, закинув руку, через плечо.
– Ещё есть как-нибудь информация?
– Пока нет. Но скоро будет. Не сомневайся, - пообещала она, протянула сигарету, открыла дверцу и вышла на улицу.
Родион смотрел в след удаляющейся длинноногой красавице, которая шла по-пустому тротуар, где изредка проходили спешащие прохожие. Он закурил, медленно выдувая дым, отдавшись своим мыслям. И всё-таки хорошо, что тогда пять лет назад он не стал докапываться, чей это труп. Только он заметил, что у покойника справа на верхней челюсти вставлен золотой зуб. У Химика все зубы были свои, поэтому Никандров понял, что перед ним лежит второй зек. Экспертизу проводить не стали, чтобы побыстрее закрыть дело. Приложили показания Маши, которая опознала в трупе Голубева Ивана, и папка оказалась через пару дней в архиве.
Родиону это тоже было на руку. Он понимал, что Иван уберётся скорей всего из города, и побиться показываться. Именно так и произошло. Он для Никандрова не представлял никакой опасности, но когда-нибудь наступит такой момент и Химик ему очень пригодиться в войне с Анискиным. Это будет его козырная карта.
И вот настало это время. Теперь надо встретиться с Голубевым и перетащить на свою сторону, любым способом. Никандров даже не погнушается шантажом. Он довольно улыбнулся и тут же почувствовал обжигающею боль в пальцах. Сигарета их опалила, Родион её выбросил и потянулся, зевая. Возвращаться на работу однозначно не хотелось.