– Ой, ты уж извини...

– Нет, все в порядке. Просто меня так тоже кое-кто называет...

– Дайя?

– Да...

Мы замолчали. Марат подозвал Ява и стал примерять ему новую одежду. Я улыбалась и наблюдала, как мальчик с радостью натягивает цветные футболки и джинсы. Так как маленьких детей среди моих знакомых не было, я решила просто шокировать Дайя, потащив его в магазин детской одежды.

– Боже, гляди, какие ботиночки! Дайя, они просто прелесть!
– кидалась я от витрины к витрине, высматривая забавные наряды и аксессуары.

Дайя лишь молча наблюдал за мной и улыбался. Мы выбирали одежду и смеялись, вспоминая свое детство, когда такой одежды и в помине не было.

– Эх, кис, что бы ты без меня делала бы, а?
– внезапно спросил Дайя, обняв меня сзади и положив на плечо свой подбородок.

– Интересный вопрос, - хмыкнула я, поглядывая, как одна девушка с интересом наблюдала за моим парнем.
– Может, спокойно поступила бы в институт и встречалась бы сейчас с каким-нибудь милым хирургом.

Такой ответ Дайя явно не устроил. Он прыснул и ущипнул меня за щеку.

– Опять глупости говоришь.

– Ну а ты? Если бы меня не было, что бы делал ты?

– Ну... Знаешь, Скар очень даже ничего, если приглядеться, - со знающим видом бабника оценил Дайя, подперев подбородок кулаком.

Я понимала, что парень шутит, но все равно замахнулась на него детскими сандалиями.

– Так вот ты какой!
– шикнула я на него.

– У тебя же милый хирург, так почему бы у меня не Скар?
– лукаво спросил Дайя и обнял меня.
– Кстати, а ты знаешь, что она отказалась от Фатумов и теперь учится на педагогическом.

– Педагогическом?
– у меня чуть не отпала челюсть.
– И что она преподает? Боже, бедные дети.

– Не знаю, что она преподает, но наших детей мы точно к ней не отдадим, да, дорогая?

Я застыла. Наших детей. Как же это мило звучало!

– Хей, ты как? Едем?
– толкнул меня Марат, вновь отрывая от воспоминаний.
– В последнее время много в облаках витаешь.

– Прости, мало сплю, - пожала я плечами.
– Во сне не получается грезить, приходится наяву.

– С чего это мало спишь?

– Учусь. У меня экзамены скоро, так что вкалываю по тридцать часов на день, да еще вот эти задания тоже не конфетка.

– Ну, не кукся. Когда разберемся со всеми оборотнями, разузнаем тайну моей матери, совершим переворот, тогда сможешь учиться сколько влезет, - подбодрил Марат.

Я вздохнула. Да уж. Оборотней тысячи. Нас двое. На нас охотятся Гару. Путь к Храму Геи затерян. Сотрудничать пока никто не спешит. Скоро ли все это кончится?

– А, кстати, подожди, дай сначала уложу Ява спать, - хлопнул себя по лбу Марат и направился в комнату, откуда вскоре донеслась колыбельная:

Под долгим взглядом, ночное небо шевелится слегка.

Оно, как шкура у ягуара, как пятна облака.

А ягуаровое небо - это запредельная черта

За той чертою, бездонный космос, а небо - это грань,

Возможно то, что тут недоступно, за ним доступным станет.

Ведь ягуаровое небо призывает превозмочь себя...

~*~

Сегодня нас ждали белые медведи, поэтому теплая одежда оказалась как раз кстати. Мы переоделись, облившись потом как душем, и телепортировались.

Минусовая температура будто заехала кулаком по лицу. До такой степени холод больно пронизывал тело. Выла ужаснейшая вьюга, которая полностью закрывала видимость.

– Так мы их не найдем! Надо выждать конца бури!
– прокричал мне Марат, но его голос сбил ветер.

"Ладно, девушка возьмет инициативу в свои руки", - подумала я и создала купол. Немедленно ветер прекратил сносить нас, и я смогла нормально дышать. В носу щипало. Показалось, что все капилляры застыли, а кровь превратилась в иголочки.

– Пойдем, устроимся пока где-нибудь в пещере, - предложила я, и мы медленно поплелись искать убежище.

Через пятнадцать минут мы обнаружили небольшой выступ, за которым и спрятались. Я достала магический шар Виня и включила отопление. Под куполом сразу же стало намного теплее. Я подстелила куртку и села рядом с Маратом, который достал мамин дневник. Парень знал, что нельзя допустить, чтобы карта попала в руки Гару, поэтому хранил ее как зеницу ока.

– Надо найти Климента, - разгладил он страницу.
– Говорят, его очень сложно уговорить. Он поддерживает Гару, но сам в игру не вступает, оставляя грязную работу другим.