– Потому что вы втроем в таком клубке, что я не знаю, за какую нитку хватать, чтобы разобраться! Знал ли этот самый таинственный капитан баскетбольной команды, кто заменит его в душе, или не знал? Если знал - вот и второй претендент на выбитые передние зубы, а если не знал - то какого хрена вообще отказался? Пойдем спросим, а? Я уже не могу!

– С ума сошла, старая?
– я едва из-за стола не выскочила.

– Нда, неудачная идея, сама вижу, учитывая алкогольные градусы и буйные головы, - закивала Мелисса, снова потянувшись за сигаретами.
– Завтра спросим. На похмельные головы. А вообще у меня такое странное ощущение, что это не первый раз, когда он так тебя динамит. Если уж Кло так уверенно потащила тебя в сторону туалета, сама подумай, насколько в курсе команда. Я в любом случае человек со стороны, я новости только от Нейтана узнаю, и если он мне не сказал - а он сказал бы!
– насколько в курсе сам Мика? Поговори с ним.

– Думаешь, он будет это обсуждать? Если он как-то косвенно в курсе, он не настолько самоубийца, чтобы рассказывать мне.

– Попытка не пытка. Просто попробуй.

– Хорошо.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Завтра.

– Послезавтра. Завтра воскресенье, и у меня смена в "Саванне". Не хочу портить и без того занудный день дружеской болтовней с Каллахеном. Мне в любом случае придется выбить ему пару зубов и пытать раскаленными клещами...

После шестой стопки внезапно появился Нейтан. Впрочем, протянув что-то невразумительное, он быстро испарился, посчитав что ему тут не место и все под контролем. Судя по тому, как он посмотрел на меня - уже был явно в курсе. Вот очередной тонны жалости мне не хватало! Мне кажется, я оторву уши тому, кто еще придет высказать сочувствие.

Да что тут такого-то? Все через такое проходят, а я - уже не в первый раз...

Тут главное - отвлечься на что-то другое. Кто-то обычно отвлекается в чужих постелях, например, чужим вниманием пытаясь закрыть душевные раны, но обычно от этого еще больнее. Кто-то едет отдыхать, кто-то уходит в работу. Есть миллионы способов, и только единицы им следуют, а не ноют в подушку и жалеют себя. Смысл жалеть себя, если ты не виновата ни в чем? Смысл портить карму от того, что кто-то близкий оказался куском дерьма, смысл... ох. Это уже что, восьмая стопка?

– Мисси, мы так точно с тобой упьемся до обмороков, - не очень убедительно выдала я, внезапно обнаружив, что мы пытаемся сделать селка-фотку на мобильник.
– Мелисса!

– Все, хватит, согласна!
– пьяно кивнула та.
– А ты знаешь, Нэйт говорит во сне! Однажды он рассказывал какую-то детскую сказку, и...

– Ну все, понеслась!
– хихикнула я, отпихивая подругу и ее телефон в сторону.
– Можно я сойду с этого поезда всеобщего сумасшествия, розовых радуг и единорогов?

– Ну ты и зануда. Пойдем танцевать? Смотри, там Сьюзен! Сьюзе-е-ен~

Утро следующего дня началось с молчаливого шатания Мелиссы по комнате, бормочущей проклятия Сьюз, которая не могла и головы поднять с подушки, и с ужасного привкуса у меня во рту, оставшегося после виски. Сьюзен попала под раздачу тоже, когда мы пошли танцевать, и бедняге Нейтану потом пришлось запихивать нас троих в такси. Мелисса при этом еще упиралась и хотела поехать в другой клуб, но Нейт пригрозил водителю, чтобы тот не поддавался на пьяные уговоры и отвез нас в общежитие. Поэтому Мисси сейчас судорожно размышляла, звонить ли Нейтану с извинениями, либо подождать до обеда и приехать к нему самой.

Я же чувствовала себя очень жалко.

Напиться вчера было не очень хорошей затеей, на самом деле. Отчасти потому, что смену в "Саванне" никто не отменял, а собрать себя к обеду мне казалось нереальным.

Сьюз тем временем залезла с головой под одеяло и отрубилась, Мелисса вышла покурить с телефоном в обнимку, что заставило меня судорожно вспомнить, как я вчера утопила свой в кружке с пивом, мотивируя это тем, что "пусть он не смеет мне больше звонить!". Стараясь пока что не думать об этом, я подремала еще пару часиков, так же завернувшись в одеяло с головой, но к обеду все же со скрипом подняла себя с кровати. Сьюзен еще спала, Мисси все-таки уехала, оставив записку на столе, поэтому я была предоставлена самой себе и целому рою мыслей. Во-первых, я традиционно размышляла, как была глупа и вообще, нежась под горячим душем. Во-вторых, все так же традиционно - "за что мне все это?!". Я что, в прошлой жизни спустила с моста целый поезд монахинь, и теперь расхлебываю? Судя по всему, я этих монахинь собственноручно еще и обесчестила тогда...

Что я упустила, раз Лисенка потянуло куда-то в сторону? Мог он заметить, что я была какое-то время немного...отвлечена? Да и чем я, на самом деле, лучше него самого? В собственный день рожденья сбежала на сторону, да еще и без какого-либо чувства сожаления. А если Ник узнал об этом? И логично подумал - а чем я хуже? Только он попался, а я в свое время - нет.

Нам просто надо поговорить.

Зачем я утопила телефон? Идиотка.

Меня спасало то, что воскресным вечером в "Саванне" было не так много народу - впрочем, не меньше, чем в будний день. Но я хотя бы смогла выпить пару огромных кружек кофе в процессе работы, и к вечеру была бодра, относительно весела и даже улыбалась не только посетителям.

Позубоскалить мне удалось недолго - приехал Ник. Вид у него был ну очень виноватый, и я даже согласилась присесть за один из свободных столиков и поговорить. Ну а что еще мне оставалось делать? Вдруг все... не так плохо? Впрочем, о чем я? Еще утром я так же размышляла о том, что вообще и не стоило ввязываться в эту авантюру - она заранее была обречена на провал, учитывая то, что Лисенку скоро уезжать. Шанс на то, что он мог бы остаться ради меня, был таким глупо мизерным, что даже я в него не особо верила. Ник - музыкант, а у нас тут даже факультета такого нет, а любовь на расстоянии - сами знаете, долго она не выдержит. Да и пока рядом крутится Мика, у Лисенка нет шансов.