– Не много и есть. Но ничего я не знаю. Так уж вышло. Вы бы объяснили мне… Почетче. Ладно? – Леха выпрямил спину, развернул плечи, положил на стол руки – строго параллельно одна другой, – как можно более сурово и требовательно вперился в Славу, и парня почему-то это проняло. И девица примолкла.

Древняя Ночь. Можно увидеть древние силы. Давно было предсказано и рассчитано. Место, время… Потому город именно здесь заложен, что все здесь накапливается… И для нас, и для тех, для…

– Не очень-то я понял…

– Да мы и сами вполуха слушали, думали – ничего особенного, ну вроде затмения будет, знамения всякие. А старики не соврали, оказывается.

– Для кого – для тех?

– Сам знаешь. Ибо Сказано, что его отродье дважды родится именно в эту ночь. Почему дважды – не знаем, в пророчествах нет конкретики. Может, это, конечно, бабкины сказки… Но теперь мы в них верим.

– Что смотрите? Не думайте, я – не он, не волнуйтесь.

– А кстати, можно было подумать. Особенно сейчас, да, Жека?

– Угу. Но ты – не он. – Жека вдруг зажала рот ладонью и промычала сквозь пальцы: – Мы его видели!

– Его??? – Б-бабамм – Леху словно кирпичом по голове шабахнуло. – Это… он вас рвал?.. Лехино сердце загромыхало так, что дышать стало трудно, ярость вернула силы рукам, на глаза упал розовый туман, но Леха сидел, неподвижен, только скрипнула кожа на кулаках.

– Нет, какая-то его каменная тварь. Черная, с крысиной мордой. Телом – не понять: то человеческое, а то зверя, очень быстро шевелится в пространстве, сволочь.

– Не с крысиной, а с львиной.

– Какая разница… Но она была при нем, и мы его видели… Слушай, Леш, ты весь белый, давай я еще тебе заварю…

– Сиди. Продолжайте. Кто он, что он, где видели?

– А собственно и все. Видели – его не его, – но он науськал на нас каменную гадину, и мы от нее бежали… Недалеко от Дворцового моста дело было, на набережной.

– Сначала думали ее поймать или убить…

– Это ты с Горем думала ее поймать, вот и поймали…

– Так и что, и где эта каменная?

– Не знаем. Вдруг повернулась и убежала. И все, а мы сюда.

– А как он выглядит?

– Далеко, не рассмотрели мы. Тонкий, вроде молодой.

– Леша, а ты не его ли сюда хотел заманить? Ты за ним охотник, да? Ой, а что это она так шипит. Слава… Леша, я ее боюсь!..

– Что значит – тонкий? И насколько молодой?

– Не знаю. Но точно, что не толстый. Да, Жека?

– Но человек он?

– По виду – вроде бы да. Но, Алексей, вокруг него такая… вроде ауры. Чувствуется мощь. Видно ее издалека, она на бледно-розовое свечение похожа.

Леха уже не помнил себя от бешенства и нетерпения.

– Все, я пошел. Один, без вас обойдусь. Так. Чашки, джезвы помыть и на место. Когда все проснутся – не выделяйтесь. Ну насчет воровства даже и не предупреждаю, верю вам. До встреч.

– Только бы найти!!! Аленка, на место!

Змея зеленой молнией ударилась в Лехину грудь… – и уже за пазухой, дурная-дурная, а смекает… Леха пнул дверь, аж стекла посыпались. Идиот, ладно, потом, все потом. Какая темь! Хочу видеть в темноте! О, уже лучше…

Леха в горячке пробежал метров двести, прежде чем сыроватая, резкая прохлада, но иная какая-то, совсем не питерская, остудила ему щеки и сознание.

Леха сбавил темп, теперь он шел быстрым шагом и таращился по сторонам, словно бы надеясь увидеть сатанинское отродье, ту тварь, что стала причиной всех его бед, убийцу его матери и близких.

Мрачноват показался ему город Питер в Древнюю Ночь. Тьма ощущалась тьмой, но не мешала колдовскому зрению: Леха видел все, почти как при дневном свете, чуть менее резко, быть может… Кое-где на тротуарах мерцали колонны неправильной формы, в человеческий рост… Леха специально свернул, подошел ближе: Это же люди, вернее, их прозрачные фантомы, замершие неподвижно… Пока Леха осматривал парочку – он и она, оба в возрасте, за тридцать, – те чуточку переменили положение рук и ног… Они двигались, очень-очень медленно шли, а может быть и разговаривали, если судить по теткиному выражению лица. А если их потрогать, а?.. Лехин указательный палец утонул в плече незнакомца… и Леха ничего не почувствовал. Почти ничего. Руку по локоть, пробив незнакомцу грудь от плеча до плеча… Пить захотелось, и натертая пятка заныла. Когда успел, спрашивается… А если убрать руку… И жажда прошла, и… Леха не поленился, ощупал себе пятку прямо сквозь кроссовку… ниччо не натер, как, впрочем, и следовало ожидать.

Пора было идти дальше, – примерно понятно, что в эту самую Древнюю Ночь пространство и время для колдунов вроде него (и для вражеской нечисти) иные, чем для простых людей… Но Леха не смог удержаться, и весь вошел в тот объем, что занимал идущий под руку с женщиной мужчина… И сразу ему стало ведомо, вплоть до подцепленных ощущений и воспоминаний, – что это за человек, и откуда он идет, и как звали его родителей, тестя с тещей и двух детей, и почему пятка натерта… Как глупо; хорошо, что еще в тетку не вселился…