Денис прыгнул в небо, и все, что он запомнил от полета, это хищный, мощный шелест крыльев за спиной, какая-то баржа с песком внизу на воде, влекомая кургузым катерком, Моркины дурацкие требования «кр-р-рови»… И ощущение того, что он опоздал… Она уже… Наверное, можно было быстрее добраться, но Денису некогда было придумывать. Дверь с грохотом влетела внутрь, с запозданием взвизгнули покалеченные дверные косяки… Невероятным усилием воли Денис заставил себя задержаться на пороге, буквально на миг… Махнул рукой – перекрывая доступ любопытным – и ринулся вглубь, откуда еле слышными, утихающими толчками шли волны предсмертной муки.

Девушка лежала без сознания, белое лицо, белые руки с красными лентами на запястьях… Кровь на постели, кровь на полу, специфический «кровный» запах, как от Моркиных трапез…

Денис подобрал бритву, прикинул про себя, пожелал… Разрезы затянулись – как не было их на тонких запястьях… Кожа, сосуды, сухожилия – все в порядке… Но она сама наложила на себя руки – Денис откуда-то черпал знания, новые для него, но на самом деле древние, магические… Она сама приняла решение, и магия бессильна повернуть вспять движение жизни…

– Так ты насмеялась надо мною, жирная тварь!.. Ты знала, а я тебе, как дурачок, вопросы… Ну… – Денис зашипел от ненависти и отчаяния, и даже Ленька не выдержал: прыгнул со спины и притаился в углу под потолком. Сметливый ворон выглядывал далеко из-за двери и в комнату, до потолка заполненную безадресным гневом своего юного господина, тоже не рвался…

– ВСЕЮ СИЛОЙ, ЧТО ЕСТЬ ВО МНЕ, ПОВЕЛЕВАЮ… Скорее же… что надо… как правильно сказать… ВЕРНИСЬ В ЭТОТ МИР, МАРИЯ!!!

Прошла секунда… И еще две… Денис чиркнул ладонью воздух, смел в никуда лужи и пятна крови и бухнулся на колени рядом с кушеткой…

Зубы стучали. Он боялся прикоснуться к руке ее, к сознанию… Боялся проверить… В лице по-прежнему ни кровинки, грудь неподвижна…

– Ты… жив?..

– Кто, я??? – Денис отпрянул, поперхнулся сухим смешком. – Это ты жива!

– И я… жива…

– Вот именно, что «и ты»… Лежи, лежи! Тебе нельзя вставать!..

Девушка и не пыталась, только повернула голову в его сторону, голос ее был чуть слышен. Шевельнула пальцами…

– Что случилось?

– Это тебя надо спросить, а я едва успел. Нет, ну ты дурная, не то слово! Зачем, Маша?

– Что… зачем…

– Зачем ты попыталась… Погоди. – Денис глубоко вздохнул и дунул в нее. Мария сморщилась и охнула. – Что, больно?

– Нет, горячо просто… Подожди, я сяду, а то голова закружилась.

– На фига это тебе было нужно?.. Лежи, я сказал, ну пожалуйста. Через несколько минут встанешь, я скажу, когда будет можно.

Девушка послушалась, осторожно легла на спину. Приподняла одну руку, вторую…

– Не пойму ничего, в голове все путается… Где сон, где явь… Денис…

– Тут он.

– Я сумасшедшая или действительно что-то происходило со мной, с нами, вот в этой квартире?.. Где все?

– Все? Если ты сестру и родителей имеешь в виду, то не знаю, а если ту дрянь, что здесь окопалась и тебя мучила… Она кончилась, лапти отбросила… И ты чуть было вслед за ней не побежала, я едва успел вернуть. Зачем, Маша? Тебе жить надоело или захотелось «красиво уйти»?

– Не кричи на меня, пожалуйста… Это было как кошмар… Я в недавней жизни только и помнила, что веду в гости, а потом просыпаюсь – никого и постоянный депрессняк. А в промежутках – сны, а в них только муки и кровь, и крики… Денис, а потом вдруг ты, и я заснула, и такие счастливые сны, от которых я давно отвыкла… А потом я проснулась – а вокруг как всегда, а тебя нет. И уже не будет, тебя не будет, потому что я никогда больше не видела тех, кого приглашала в гости… Понимаешь?..

– Понимаю. А что тебе снилось?

– Не помню уже. – Денис проверил: детство и полеты ей снились… и он, Денис… Она стесняется его, не хочет рассказывать…

– А теперь я могу встать? Мне умыться надо, в порядок себя привести…

– Приводи, я здесь подожду. Ничего, что я с тобой сегодня побуду? Я гость непривередливый…

– Ты самый замечательный гость на свете. – Мария неожиданно поцеловала его в щеку и густо покраснела. И Денис тоже. – Ты меня спас. Ты волшебник?

– Вроде того. Но это терминологически сложный теософский вопрос, и мы его обсудим попозжее, когда ты закончишь малярные работы по интерфейсу.