Альма поднимается со скамьи и медленно идет к фонтану, сопровождаемая музыкальной фразой, вновь воссоздающей напоследок невеселый общий колорит пьесы. Став перед каменным ангелом, поднимает руку в перчатке — нечто вроде последнего прощального приветствия. Медленно поворачивается лицом к залу и все стоит с поднятой рукой — жест изумления и неотвратимости, — пока не опускается занавес.